Книга Выбор сделает Мальвина, страница 112 – Татьяна Миненкова

— Я тоже.

[1] Клиффхэнгер — прием, когда сериал обрывается на самом интересном месте, и ты остаёшься сидеть перед экраном с открытым ртом и мыслью «как же так?». В отличие от реальной жизни, где обрывы случаются без предупреждения, а продолжение не гарантировано.

Fire Starter — Sons of Legion

Этот город на меня дурно влияет. Как иначе объяснить, что появляться в местах-ловушках вошло в привычку? Склонностью к мазохизму?

«Лучше бы выспалась, — посмеивается сестра. — И позавтракала. Тебя здесь вряд ли будут кормить».

В этом она права. Здесь меня скорее в очередной раз назовут избалованной дрянью, но я во-первых привыкла, а во-вторых, необходимости разговора это не отменяет.

Сидя в тишине салона с заглушенным мотором, разглядываю двор кирпичной пятиэтажки. Думала, память изведет меня, назойливо подбрасывая картинки из прошлого. Фото с осмотра убийства Ри. Первого поцелуя с Семеновым. Провального обыска у Куприна. Но по утрам всё иначе. Флешбеки не бьют по глазам и не заставляют задыхаться — они просто есть, как фон или шум за окном. Приедь я вечером — переживала бы, плакала, искала в каждой тени знакомые силуэты. Сейчас просто смотрю на темные окна пятого этажа, почти обыденно и совсем недолго. Выхожу на серую улицу.

Под ногами стелется туман от встречи рассветной прохлады с теплом сырого асфальта. Фонари горят зазря, театрально разливая желтые круги. Утренний воздух свежий и пьянящий, как первый глоток шампанского. Вдыхаю его, и волнение шипящими пузырьками разбредается по телу. Оно покалывает на кончиках пальцев пока шагаю к знакомому подъезду.

Но едва собираюсь нарушить тишину звонком домофона, дверь распахивается, а вырвавшаяся на волю стая корги бросается навстречу, словно только и ждала моего появления.

— Арамис! Портос! — одергивает самых бойких хозяйка, держащая поводки собак как связку воздушных шаров. — Соблюдайте приличия! Не всем нравится ваше внимание с утра пораньше!

Я с улыбкой глажу мягкую шерсть на спине ближайшего ко мне пса, пытаясь угадать, Атос это или ДАртаньян. Память любит играть в странные игры: запоминать то, что не нужно, и терять то, что важно. Имена и отчества длиной в полстроки врезаются в голову без спроса, а потом лежат там годами, ожидая своего часа. Обычно этот час наступает когда не надо: на важном совещании или перед сном, но сейчас, вопреки обыкновению, момент подходящий:

— Здравствуйте, Ираида Сигизмундовна! — Я придерживаю дверь подъезда, одновременно не дав ей закрыться. — И вам доброе утро, господа мушкетеры!

Прищурившись, женщина тоже меня узнает и расплывается в улыбке:

— Алиночка! Вы же так и не взяли щенка из питомника! — Она всплескивает руками так, словно остаться без щенка — худшая из бед. — Передумали?

— Не совсем… — замявшись, я придумываю ответ, который не позволит изобличить мою ложь: — Не успела просто, но обязательно заеду в питомник… как-нибудь потом.

«Как-нибудь потом» — это такое завуалированное «никогда». Визитка питомника до сих пор заткнута за солнцезащитный козырек Гелендвагена, но пока где-то рядом бродит коварный организатор убийства, а я сама пытаюсь за неделю организовать тайную свадьбу с Семеновым, собака — последнее, о чем хочется думать.

«А зря, — хихикает Ринка. — Разговаривай ты с собакой, а не со мной, тебя не считали бы сумасшедшей».