Книга Альпийская охота, страница 37 – Александр Тамоников

— В машину ее, — не развязывая рук девушке, приказал Шелестов. — Подъезжайте к госпиталю. Ждать меня.

Он говорил сухо, отрывисто, как мог говорить человек, привыкший к повиновению со стороны окружающих, привыкший отдавать приказы. «Додж» и армейский вездеход, управляемые Коганом и Сосновским, двинулись к госпиталю, а сам Шелестов, закурив и заложив одну руку за спину, не спеша двинулся по деревне вдоль домиков. Пару раз мелькнула голова француза — значит, ждет, значит будет контакт. Вот только чего ждать от этого контакта. Да, ситуация дурацкая, а решение мое еще интереснее, подумал с усмешкой Шелестов. Как в авантюрном романе. Остановившись, оперативник посмотрел в сторону дороги. Эсэсовцы, которые недавно пытались повесить девушку, кидали в кузов разбитого грузовика какие-то мешки и ящики, запрыгивали в кузов. Сам мордатый шарфюрер, не оглядываясь, забрался в кабину, сев рядом с шофером, и грузовик, скрипя кузовом, влился в небольшую колонну военной техники, уходившей на запад. Ну, как говорится, баба с возу — кобыле легче. Хоть эта проблема исчезла, подумал Максим Андреевич.

На всякий случай Шелестов все же обошел дом с другой стороны. Он остановился, глядя на спину француза, как тот нервно выглядывает на улицу, потеряв русского из виду. Кажется, все спокойно. Шелестов положил руки на немецкий автомат, висевший на его шее, прикинул, как он в случае опасности перехватит оружие за пистолетную рукоятку и сразу откроет огонь. Но стрелять не потребовалось.

— Этьен! — тихо позвал Шелестов, подойдя со спины к французу.

Мужчина резко повернулся, его рука дернулась под полу куртки, но тут же опустилась. Француз улыбнулся широко и приветливо, но в его лице, особенно в глазах, еще сохранялось сильное напряжение. Его можно понять, решил Шелестов. Если он здесь один среди фашистов, да еще среди такой мрази, то, узнав, что он француз, его повесят мгновенно. Или пристрелят у первого же забора.

— Этьен Леблан, — улыбнулся в ответ Шелестов и подошел вплотную. — Вот где не ожидал тебя увидеть.

— И я тебя тоже не ожидал увидеть, — с сильным акцентом, но вполне правильно ответил по-русски француз. — Рад, что ты живой, Макс. Спрашивать, что ты тут делаешь, я думаю, глупо и не имеет смысла?

— Кто та девушка и почему ты хотел, чтобы мы ее спасли? — вместо ответа на вопрос вопросом же ответил Шелестов. — А если мы на стороне нацистов?

— Когда мы с тобой познакомились в Москве, ты служил в такой организации, где своих сотрудников проверяли очень хорошо. Ты не мог быть на стороне нацистов.

— В мире много чудес и странностей, Этьен, — пожал плечами Шелестов и выжидающе посмотрел на мужчину.

Ситуация была дурацкая, как ни крути, с какой стороны на нее ни гляди. Шелестов со своей группой сейчас начудил, сделал такое, от чего у его руководства волосы дыбом встанут. Так рисковать, зная о сложности своего задания, было нельзя. И все же Шелестов решился, понимая, что ему нужна помощь, что выполнение задания буксует. Это был экспромт разведчика, опытного разведчика, который ошибается, как известно, только раз. Как и сапер. И если француз не ответит и будет «мутить воду», то его придется ликвидировать. Если возникнут подозрения, что он работает на нацистов или на своих вишистов, что не имеет сейчас никакой разницы, его тоже придется ликвидировать. Вообще-то трудно представить ситуацию, в которой этот француз сейчас сразу же начнет клясться в преданности антифашистскому движению и предлагать свою помощь. Да, он был просоветским французом много лет назад, да, он знал, что Шелестов работал тогда в НКВД. Но годы идут. Ответит или не ответит он на мой вопрос?