Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 403 – Михаил Михеев

Слабым местом сборных подразделений – а здесь и сейчас, по факту, сложилось именно такое – была их плохая управляемость. У каждого свой командир, а у тех – свой, и приказы от «смежников» воспринимаются с заметной паузой. Это если их вообще считают обязательными к исполнению. И в результате уже через минуту хоть какое-то подобие управления боем оказалось полностью утеряно. Хотя, откровенно говоря, не все получилось так уж плохо.

Видя, как сжигают прикрывшие их танки и рванув вперед, на выручку, защитники плацдарма вольно или невольно ухитрились выбрать для атаки идеальный момент. Японцы, огорошенные потерями и связанные боем с танкистами, вообще о них забыли. В результате атакующие беспрепятственно преодолели разделяющее их пространство. Конечно, забег был не на марафонскую дистанцию, а всего на пару километров. Но уж их бойцы преодолели одним рывком, куда там марафонцам, и, хрипя прокуренными легкими, с ходу врубились в растерявшихся и разом превратившихся в неорганизованную толпу японцев.

— Ой-ё! – взвыл Сергей. – Отсекаем их, отсекаем!

Но остальные и без того поняли, что к чему. К месту свалки уже мчались японцы, потешно перебирая коротковатыми азиатскими ногами. Была их толпа, но и они в суматохе боя кое о чем забыли. А именно о том, что поменявшие хозяев танки хоть и кругом старье, но вооружены добротно. И что пулеметы калибром двенадцать и семь десятых миллиметра – оружие жуткое по своей эффективности. И три танка рубанули по вражеской пехоте, словно косой!

Фильмы ужасов, фильмы ужасов… Какие там фильмы, если практически вживую и, спасибо хорошей оптике, в мельчайших деталях можно наблюдать, как пуля размером с корнишон отрывает попавшуюся на своем пути руку и тут же раскалывает голову бегущему следом солдату с перекошенным в беззвучном крике лицом, как спелый арбуз! И это так, рядовой эпизод. Невезучих такими пулями вообще разрывало на куски. И японцы, несмотря на знаменитый восточный фатализм, показали себя вполне адекватными людьми. Порскнули в стороны, как воробьи при виде кошки, начали отчаянно искать укрытия… В считанные секунды атака была подавлена.

А тем временем там, где японцы и русские сошлись врукопашную, творилось черт знает что. Японцы, благодаря самурайским традициям и, в куда большей степени, особенностям своей масс-культуры, были свято уверены, что любой из них круче обрыва и способен порвать кого угодно на тряпки. Но сейчас они схлестнулись с теми, чьи предки держали в страхе весь мир. И самурайский меч сломался, встретившись с русским прикладом. Русские отыгрывались за всё. За смерть товарищей, за долгое сидение под обстрелом. За бессонные ночи! В общем, получилась бойня.

Пятью минутами позже Сергей посмотрел на улепетывающих со всех ног японцев, затем бросил взгляд на экран статистики, оценил, сколько бойцов русские потеряли во имя этой маленькой победы, и сказал только одно слово.

Слово было нецензурным.

То же место. Через несколько минут

Посылать начальство в далекое эротическое путешествие по всем известным местам – занятие не самое умное. Именно поэтому Сергей радовался, что сдержал эмоции и не выдал сразу все, что думает о ситуации. Но – очень хотелось. Отцам-командирам в высоких штабах, может, и виднее, но Поляков не без основания считал, что воевать по картам – занятие неблагодарное. Ибо отучает от адекватного восприятия жизненных реалий.