Книга На границе света, страница 55 – Керстин Гир

«Именно. Это вам не госпожа Харфнер, которая хотела осчастливить своими заданиями добровольных помощниц».

— Мне не нравится эта идея, – сказал папа.

Я попробовала придать своему лицу удивлённое выражение:

— Но ты же сам всегда учишь нас помогать тем, кого нам посылает Господь. – Пришло время пустить в ход тяжёлую артиллерию. Я собиралась поразить родителей их же оружием – моральными принципами. – Помните, как прошлым летом вы не пустили меня в Бретань с тётушкой Беренике, дядей Ансгаром и детьми, а вместо этого я должна была ехать в этот библейский лагерь? («Конечно же, прекрасно помнят, они же не склеротики».)

— О да! – Мама вздохнула. – Ты так обиделась тогда, постоянно жаловалась. Но потом тебе даже понравилось.

Я печально потупилась. Лучше было бы, конечно, провести лето во Франции вместе с Юли. Но что уж там, пришлось извлекать лучшее из того, что имелось. Но сейчас главное – не отвлекаться!

— Мы много размышляли в этом лагере на тему любви к врагам. – Я осторожно следила за выражением лиц родителей, не слишком ли я переигрываю, но их вид на удивление точно соответствовал моим ожиданиям. – В лагере всё это казалось мне далёкими от реальности словами, а сегодня, когда фон Аренсбурги попросили меня им помочь, я снова вернулась мыслями в то лето, и мне показалось, что Господь послал меня в лагерь как раз для этого. Чтобы я смогла понять – Квинну нужна помощь.

«Ну как вам такой выход?»

Моих родителей этот поворот сюжета действительно сбил с толку, хотя они прекрасно знали, что не Господь, а именно они упекли меня в этот злосчастный летний лагерь. Мама с папой переглянулись, и по этим коротким взглядам я поняла, что победила.

— Неисповедимы пути Господни, – торжественно провозгласил Матиас, а Тереза захихикала и добавила:

— Значит, теперь Матильда будет возить этого крышесрыва по улицам. Помните, как он облил её водой с головы до ног?

— О да, – сказала мама. – А его родители ещё и посмеялись. Я до сих пор уверена, что это они тогда испортили наклейку на моей машине. Узнаю их шуточки.

Я-то знала, что это не так.

Наклейка гласила: «По плодам их узнаете их», а кто-то исправил «плодам» на «пукам». Папа с мамой никогда не узнают, что это сделали мы с Юли. Потому что это были как раз наши шуточки. В те времена, когда нам было по тринадцать лет.

— Жуткая, ужасная семейка. Но если Матильда всё же хочет им помочь, мы её от этого отговаривать не будем.

— Конечно же нет, – согласился папа и одарил меня тёплой улыбкой. Обычно такие улыбки доставались только Терезе. – Мы гордимся тобой, Матильда.

Я чуть с ума не сошла от радости. Этот день действительно был полон неожиданностей. Юли мне в жизни не поверит. Даже мой дневник зашелестит страницами от удивления.

— Звонила Лилли, – сказала мама.

«Ну вот, опять».

Каждый раз, когда кто-нибудь упоминал Лилли, меня начинали мучить угрызения совести. Даже сейчас, хотя я чувствовал себя совершенно разбитым. Я еле удержал равновесие, чтобы не завалиться на бок в своём стуле, а голова болела так, что, казалось, вот-вот лопнет. Этот день со всеми его происшествиями действительно меня утомил. Но родителям этого лучше не знать. Они снова начнут волноваться и, чего доброго, запишут меня на очередную МРТ.

— Она плакала. Может, хотя бы поговоришь с ней по телефону, если не хочешь её видеть. – Мама поддела ложкой ещё немного красной капусты, а вместе с ней и моё чувство вины.