Книга За гранью возможного, страница 142 – Керстин Гир

— Проваливай, лисёнок, – прорычал Балаклава. – У Матильды нет времени играть с тобой. Она должна умереть. Медленно и мучительно.

— Боже мой, – сказал Бакс. – Можно я его съем, пожалуйста? Или это сон?

— Фу! Нет! – закричала я. – Если бы мне это снилось… – Я замолчала, потому что Балаклава вдруг уменьшился на метр и озадаченно посмотрел на меня.

— Ха-ха, не веришь, что это сон, да? – Бакс щёлкнул языком. – А тебя не смутило, что он держал тебя обеими руками и при этом умудрился стянуть балаклаву с головы? Я имею в виду, как он мог это сделать? Третьей рукой?

Балаклава тем временем продолжил уменьшаться, пока не стал размером с куклу Барби.

— Немедленно верни мой рост, – пискнул он.

Я вынужденно признала, что всё это выглядит не слишком реально. Однако это не было похоже на сон, а было похоже на… реальность. В каком-то безумном смысле этого слова. Нехотя я наклонилась и подняла Балаклаву-Барби, который извивался в моей руке, как рыба. – Если это сон…

— Тогда твоему подсознанию сейчас, похоже, многое предстоит переварить, – сказал Бакс. – Кроме того, тебя явно гложет изнутри тот факт, что ты солгала своей лучшей подруге.

— Откуда ты знаешь?

— О, было так просто догадаться. – Он указал на доску объявлений на стене. «Ты не должна лгать свой лучшей подруге», – гласила огромная надпись, а рядом было изображено разбитое сердце.

— Если ты немедленно не сделаешь меня снова большим, то умрёшь медленно и мучительно, – прорычал Балаклава-Барби, чей мозг, очевидно, тоже уменьшился. Я смотрела то на него, то на Бакса и не могла решиться.

Бакс указал на коридор:

— Это, я так понимаю, ваша школа?

Я кивнула. Пристройка, где проходил урок естество-знания, выглядела как в реальности. Однако дверь в стене напротив была новой. Да и в этот коридор она не очень вписывалась. Она заросла незабудками: маленькие голубые цветочки обрамляли круглое окошко сверху. Внизу, под цветами, виднелась полированная латунная ручка. Дверные наличники были выкрашены в цвет незабудок.

И вдруг я отчётливо поняла, что сплю.

— Наконец-то! – Бакс проследил за моим взглядом. – Позвольте представить! Дверь в твою комнату снов. Очень красивая. Она ведёт на Грань.

— Значит, получилось?! – восторженно воскликнула я. Балаклава-Барби в моей руке застыл, превратившись в пластик. Не задумываясь, я засунула его в рюкзак. – И это несмотря на то, что я не хотела клясться этим твоим… богам?

— Величайшим божествам Грани… И да, очевидно, что это сработало, иначе меня бы здесь не было, дурочка. Правда, мне потребовалось время, чтобы найти тебя. Этот лабиринт становится всё запутаннее. Здесь просто слишком много людей, к тому же каждый год добавляется более шестидесяти миллионов дверей, и они постоянно меняют своё местоположение. – Бакс принял немного самодовольную позу. – Конечно, для демона третьей категории это не проблема.

— Какой ты яркий! – Я потянулась, радуясь возможности прикоснуться к нему. – И какой пушистый!

— Яркий, пушистый, красивый, умный и опасный, я знаю. – К моему удивлению, Бакс охотно позволил себя приласкать и даже приподнял подбородок, чтобы я могла лучше дотянуться до его шеи. – Послушай, Кудряшка, – сказал он, мурлыча, – прежде чем мы выйдем наружу, ты должна усвоить несколько основных правил. Пока мы под землёй, ты не должна отходить от меня, потому что без меня ты обязательно заблудишься, особенно когда мы покинем этот этаж. Кроме того, только я могу защитить тебя от других демонов, ночных кошмаров и контрабандистов. Если мы наткнёмся на демона, будет лучше, чтобы ты держала рот на замке и позволила мне говорить. А если мы столкнёмся со сфинксом… Что ж… – Он почесал подбородок лапой. – Лисистрату и Нофрубути мы лучше будем обходить стороной. И не вздумай произносить эти имена вслух. Лучше даже не думай о них. Мы, демоны, всегда чувствуем магическое притяжение, когда слышим свои имена. А сфинксы особенно любопытны.