Книга Скорбь Стража, страница 96 – Мария Токарева

Когти дракона, прозрачные, как сосульки, обрушились на Стража со скоростью молнии. Осколки стали и льда полетели во все стороны.

Сумеречный Эльф откатился, чувствуя, как горячая кровь заливает спину. Его меч казался беспомощной щепкой против этой ледяной горы.

Но всезнание, этот дар и проклятие, уже подсказывало, как лучше подобраться к кровожадной твари. Сумеречный Эльф не думал, куда прыгнуть: его тело само двигалось, уворачиваясь то от когтей, то от хвоста, способного снести скалу. Он не гадал, куда ударить: его взгляд сам нашел едва заметную трещину в хрустальной чешуе под левым крылом чудовища – слабое место, узел, где сходились магические потоки, питающие существо.

Дракон изверг новый вихрь ледяных игл. Сумеречный Эльф пригнулся, прикрыв лицо рукой, и соткал перед собой щит из белых линий. Иглы впились в сияющий барьер с шипением, но не прорвали его.

«Ты… лишь искра в ночи», – пронеслось в его сознании, и он почувствовал не просто злобу, а холодное презрение существа, видевшего, как рушатся галактики. Чем был этот дракон? Осколком злобы Раата Шаатира? Отголоском и выражением его презрения к смертным.

— Я не искра! Я Страж Вселенной! – воскликнул Сумеречный Эльф и ринулся вперед, не в лоб, а по дуге, которую ему подсказывало внутреннее видение. Его меч вспыхнул серебристым светом. Дракон повернул массивную голову, но юный Страж уже оказался у него за спиной. Он не стал рубить морозную броню – вместо этого он вонзил клинок в ту самую трещину под крылом.

Дракон взревел. Ледяная плоть вокруг раны пошла паутиной трещин. Магическая энергия, что питала чудовище, начала вырываться наружу вихрем ледяного синего света. Обезумев, тварь начала крушить все вокруг.

Сумеречный Эльф, ведомый всезнанием, продолжал свой смертельный танец – уклонение, блок, точный удар в очередное слабое место. Наконец – казалось, прошла вечность – дракон замер. Его ледяное тело, пронизанное десятками мелких ран, начало медленно рассыпаться.

— И это все? – удивился Сумеречный Эльф, замечая, что от огромного ящера осталась только груда мерцающих осколков и небольшой кусок бурой шкуры со спины. – Да тут разве что на тунику хватит. Ого, а прочная!

Он подобрал шкуру, закидывая трофей за спину. Вскоре он заметил, что его конь не выдержал схватки: несчастное животное застыло, заживо вмороженное в ледяную глыбу.

«До ближайшей деревни не меньше двух дней пути», – подумал Сумеречный Эльф и побрел прочь из логова дракона, но теперь каждое движение отзывалось в теле болью. Раны, которые он едва успевал запечатывать белыми линиями во время боя, теперь открылись, кровь медленно сочилась сквозь разорванные доспехи. Но он шел.

Его сил хватило, наверное, на сутки: уже показалась долина, мерцающая огоньками деревни и расчерченная полосками рисовых полей. На спуске с горы юный Страж пошатнулся и рухнул ничком посреди дорожной грязи.

— Он дышит, – донесся сквозь забытье мужской голос. – Принесем его в дом.

— Он чужак с мечом, – опасливо заметила какая-то женщина.

— Ему нужна помощь, – послышался третий, молодой девичий голос. – И он несет шкуру… Похоже, дракона! Да это тот самый истребитель чудовищ, о котором ходит слух по деревням!

Его подобрали не семарглы и не воины Раата, а простые крестьяне – старик Таро, его жена Хана и их дочь Аки, жившие в скромной хижине-минке у подножия горы. Они выращивали рис для даймё-вампира, правившего этой долиной, и едва сводили концы с концами: в хижине не было почти ничего, кроме очага и рваных циновок.