Книга Скорбь Стража, страница 63 – Мария Токарева

Одио… Одио Пурпура – роковая женщина, любовь Джи-Джи. И один из самых сильных Воронов, вампир и глава личной охраны Лорда Нираша.

— Мы все знаем, что это невозможно, – вздохнул ДжиДжи.

Он вновь расправил крылья, и собеседники взлетели над двухэтажными особняками Арбата, над старыми многоэтажками Нового Арбата, над небоскребами МоскваСити и холодной рекой. Они поднялись под облака, будто готовясь покинуть земную орбиту. Но затем Джи-Джи резко спикировал к земле, словно надеясь стремительными кульбитами выбить из своей головы нежеланные мысли.

Вскоре они оказались на пустующей крыше старинной вычурной высотки. И снова лишь ветер сопровождал две дождевые тени.

— Знаешь… Иногда надо упасть на дно, чтобы понять, как прекрасно летать хоть на какой-то высоте, – отозвался Джи-Джи. – И делать хоть какое-то добро.

— Хоть какое-то? С такой силой ты должен делать куда больше! Я почти человек, я жил среди людей и знаю, что оставить умирать часто почти равно убийству. В чем тогда помощь «сил добра»?

— Глупый неудавшийся Страж Вселенной. На этом и провалился ваш проект… Мы не можем лишать свободы воли, не можем вмешиваться в течение истории миров.

— А булки в кафе есть можете. А в пентхаусе жить можете. Это ли не вмешательство? Хотя постой, это чистый паразитизм. – Сумеречный Эльф топнул ногой. – Кем бы я ни был сейчас, я остаюсь человеком, эльфом.

— Оставайся. Но что с того? Можно спасать их, но они все равно будут убивать себе подобных, творить зло. И не потому, что так Лорд Нираш приказывает.

— Эх, семаргл ты семаргл… Но ведь не все такие! А у вас есть сила, чтобы просвещать, рассказывать о красоте этого мира.

— Если дать им знание, то они используют его во вред, например для создания нового вооружения против друг друга. Никакое благо не будет передаваться бескорыстно, – как нерадивому ученику, объяснял Джи-Джи. – Я разочаровался в человечестве.

— Если бы ты сражался за каждую отдельную жизнь, а не судьбу целого мира, то не проиграл бы. Так поступила Агнесс, но вы ее изгнали.

— Чем Агнесс лучше Воронов? Они заключают контракт с человеком и служат ему, точно цепные псы. А она… Она тоже служит, пусть и не ради души, но опять всего одному человеку, твоей Эленор.

— А может, именно Агнесс-то и оказалась права в своей борьбе, – гневно возразил Сумеречный Эльф, опрокидывая ряд плетеных кресел на смотровой площадке и усилием магии возвращая их на прежнее место. – Из-за равнодушия к людям вы и становитесь Павшими. А ты фаталист. Ты не знаешь, в отличие от меня, был ты вписан в судьбу человека или нет, поэтому имеешь право вмешаться. Но почти не вмешиваешься!

— Но на помощь Эленор я все же пришел. Эх… Говоришь ты хорошо, да поздно. Нет, Эльф, грядет не моя борьба, что бы ни готовили асуры.

— Ага, и с Одио ты сражаться не будешь, даже если асуры начнут рушить Землю?

— Я живу на Земле. Но если ей суждено погибнуть, то не мне выбиваться из сил, спасая эту планету, – цинично пожал плечами Джи-Джи, расположившись в одном из промокших кресел.

— Тогда это просто эгоизм, – выплюнул сквозь зубы Сумеречный Эльф, бессильно облокачиваясь на перила, повисая на них, как обтрепанный флаг.

— Зачем ты вообще опять пришел, а? Я приглядываю и за Одио, и за Агнесс. Они сражались на прошлой неделе. Поверь, я тревожился за обеих.