Книга Раб и меч, страница 78 – Сэм Альфсен

«Все эти люди могли бы найти свой путь в жизни. Печь хлеб, путешествовать, сражаться за свою страну или валяться пьяными на дороге… Но они вынуждены день за днём из последних сил удерживать дворец на поверхности воды. А ведь в этом нет никакого смысла, кроме желания вельмож произвести впечатление на бедняков и гостей. Ненавижу».

Нуска прекратил действие своего навыка сразу же, как дворец пошёл ко дну. Тогда же его заковали в эти ледяные цепи… Видимо, думали, что это может сдержать его силы. Однако сам Нуска не противился заключению – он хотел заглянуть в глаза тем, кто будет его судить.

«Если хоть один из них объяснит мне смысл расположения их главного дворца, не используя слова «так всегда было» и «это наши традиции», то я признаю свою вину и сам вскрою себе глотку», – хмыкнул про себя Нуска.

Он брёл под конвоем и с интересом осматривался. Фасидцы выглядели довольными жизнью, они спокойно прогуливались по улицам в длинных синих одеждах, а каждый прохожий удивлённо охал и останавливался, увидев правонарушителя. Видимо, в их городе редко происходили преступления, а жители жили в тепле и сытости.

Каждый дом был в несколько этажей, стены выкрашены белой краской, а крыши выложены синей черепицей. Прямо на улицы стекали искусственные водопады – Нуска видел их впервые в жизни и радовался как дитя. Вода со стен города лилась вниз, в желоба, служившие сливами; вода по ним уходила в море. В ушах постоянно звенело, в воздухе стояла влага. Наверняка фасидцы чувствовали себя здесь лучше, чем рыба в воде, но Нуске, например, очень скоро захотелось по малой нужде…

И этот лекарь с прекрасным лицом в белоснежных одеждах и с длинными распущенными волосами начал канючить, будто бы ему было года три:

— Сурии… Сурии, дорогие стражники, отпустите в отхожее место… Пожалуйста…

Все закатили глаза, заворчали, но отпустили этого лекаря в специальное место – как оказалось, по городу были расставлены маленькие каморки с дырой в полу, в которых можно было справить нужду. А Нуска был только рад – никаких горшков, удобно и практично, хоть и хуже канализации!

Вскоре позорный ход заключённого продолжился, однако прохожие скорее пугались его, чем пытались как-то обидеть. Оно и хорошо – в какой-нибудь деревне или трущобах могли камнями закидать. В общем, лекарь сделал вывод: Фасид – не такое плохое место, пускай и порядком устаревшее! И именно об этом он и планировал рассказать на… трибунале.

Так как дворец потонул благодаря усилиям этого лекаря, то трибунал решили созвать прямо на площади. Множество должностных лиц собрались, выстроившись в ряды вокруг огромного многоуровневого фонтана, но главной сурии воды среди них Нуска не увидел. Однако… увидел до боли знакомое лицо.

Ряды зашевелились, между них вперёд выступил наследник Фасида – сам Леми Левион. Кариви, его мать, отсутствовала, но, видимо, это никак не повлияло на трибунал. Вокруг стояло множество знатных лиц, которых Нуска в глаза не знал, но мог бы поклясться, что по правую сторону от Леми увидел и Ив.

Будто его ночные кошмары ожили. Будто бы те дни, что он прожил в северной обители, вернулись. Однако лёгкая дрожь прошла по костям лекаря, а затем он, окружённый толпой зевак, начал первым:

— Так, подскажите, в чём меня обвиняют?