Книга Раб и меч, страница 67 – Сэм Альфсен

Лекарь сразу почувствовал присутствие одной тёмной сурии, но её дэ не была так уж сильна. Мягкое и лёгкое дуновение её дэ лишь слегка пощекотало нос и тут же испарилось.

— Сара.

— Д-да?

— Выйди.

Син распорядился, и служанка покинула покои госпожи. Они остались втроём: Син, его мать и Нуска.

Женщина с чёрной вуалью на голове сидела на стуле посреди комнаты. В темноте было невозможно разглядеть её черты.

— Кто здесь?..

Нуска сглотнул и перевёл взгляд на Сина, но тот не спешил с ответом. А затем медленно, словно подбирая слова, сказал:

— Это… Син Рирьярд, матушка.

Женщина встрепенулась и выпрямилась. Её плечи нарисовали ровную линию, её лицо поднялось к потолку. И Нуске в полутьме удалось разглядеть два молочно-белых глаза.

— Мой сын. Подойди же.

Син всё ещё был слаб. Его поступь была тяжела, а Нуска слышал каждый шаг эрда. Деревянные полы скрипели, пока он, не заботясь о приличиях, не преклонил колени.

Сначала Нуска удивился, но затем вспомнил.

«В Рире ведь всем заправляют женщины. Даже если Син – эрд, он должен пасть на колени перед собственной матерью, ведь она подарила ему жизнь. Такова философия риров».

Мать и сын встретились. И Син, несмотря на своё состояние, стоял на коленях и целовал руку своей матери. А та говорила:

— Мой сынок. Дорогой сын, надеюсь, ты вырос добродетельным человеком. До меня доносились разные слухи. И что ты вырезал лесное племя и Хавану, и что ты спас свой народ во время Бессонной войны. Скажи же мне, что из этого правда? Неужели ты пошёл по стопам Ранмома, своего отца, и уничтожаешь целые поселения в целях наживы?

Плечи эрда дрогнули. Его дэ всколыхнула воздух, а будоражащий сознание ветерок прошёлся по комнате. Мурашки бежали по рукам и ногам присутствующих, но почему-то все делали вид, что всё в порядке.

Нуска стоял в дверях. Он не знал, как реагировать на воссоединение сына и матери. Мать Сина не казалась плохим человеком, но эти ее слова…

— Я верю, что мой сын не мог совершить таких ошибок. Я верю, что ты был праведным и справедливым правителем. Так ведь и было, Син? Скажи мне, прошу тебя, я хочу знать.

Женщина коснулась лица Сина тощими и жилистыми руками. Она медленно подняла его лицо выше, заставив смотреть в свои слепые глаза.

Син аккуратно перехватил руки матери, сжал их и поднёс к губам, целуя. Он тихо говорил:

— Матушка, я был праведным правителем. Не слушайте слухи. Я делал для народа всё, что было в моих силах. Вам не нужно стыдиться родства со мной.

Нуска усмехнулся. Он хотел даже что-то сказать, опровергнуть эту ложь, но, когда он поднял взгляд… он увидел слёзы на лице Сина. Сейчас эрд врал не для того, чтобы сохранить своё доброе имя, а потому… что не хотел причинять боль своей матери.

Покачав головой, Нуска сглотнул и прикусил язык. Он не мог расстроить эту престарелую женщину – даже с такого расстояния он чувствовал, что в ней осталось слишком мало жизненных сил. Её муж был жесток, он купил себе рабыню и заставил её рожать своих детей. Он уничтожал непокорных и избавился даже от собственного сына. Если эта женщина узнает, что и её сын когда-то вырезал целые народы… она не выдержит этого.

— Син, мой сынок… Я знала, что все они врут, – её мягкий скрипучий голос звенел в ушах и запечатлялся в сердце. – Я счастлива, что ты вёл праведную жизнь. Я так счастлива, что ты мой сын. Теперь я могу умереть, не чувствуя мук совести. Теперь я могу не стыдиться того, что родила тебя. Ведь мать в ответе за прегрешения собственного ребёнка.