Книга Раб и меч, страница 156 – Сэм Альфсен

— Ты знаешь дарвельский? – уточнил Нуска.

— Да. Ежедневно слыша мысли на стольких языках, постепенно выучиваешь все.

Мара была капитаном. Спрятав волосы под шлемом, в лёгких доспехах она походила на мужчину. Нуска долго и внимательно смотрел на неё, а затем спросил:

— Ты больше не можешь приблизиться к Тиаме, чтобы узнать о её планах?

Она покачала головой:

— Не могу. Однако у нас с Хайей есть план, но никому о нём знать не следует. Я могу читать только мысли, а Тиама – само будущее. Чем меньше людей будет знать, тем лучше.

Нуска нахмурился и проводил взглядом удаляющуюся фигуру воительницы.

Был вечер. Вокруг крепости колосился вереск. Встревоженные вороны каркали, не переставая, а ледяной ветер трепал одежду и волосы.

Нуске было так неспокойно, что хотелось всё бросить, вырубить Сина и сбежать вместе с ним на другой континент.

Но это не их путь. Не их.

На подгибающихся ногах Нуска прошёл через песчаную тренировочную площадку и уселся под единственным в округе деревом. Маленьким, молодым. Едва выросшим на этой неплодородной болотистой почве.

Нуска облокотился о ствол и закрыл глаза.

Не только Тиама может видеть будущее.

В его голове всплыл старый, очень старый сон. Нуска знал, что уже видел его.

Поле боя. Много крови. Очень много. Крики и вопли, запах дэ так смешался, что был един. Мечи и копья, сильный ветер и дождь, что то сыпал градом, то лил стеной. Каша под ногами. Грязь. Мёртвые туши скиров. И единственный человек, который молча наблюдал за этим побоищем, – это эрд.

Стоило ему вступить в схватку, как всё закончилось.

Нуска содрогнулся всем телом, поднялся и бегом бросился под крышу, а затем – по каменной лестнице. Комната Сина находилась прямо в одной из крепостных башен.

Несмотря на то что был ранний вечер, запыхавшийся лекарь нашёл эрда в постели. Не задумываясь о том, что на нём вполне приличные металлические доспехи, Нуска запрыгнул на Сина сверху и закричал:

— Что вы задумали?! Почему вы позволили мне вести корпус через ущелье?!

Син закашлялся, когда на него навалился юноша в военном обмундировании. Выглядел эрд неважно. Даже солдаты уже натёрли до блеска доспехи и, кряхтя, влезли в неподатливые загрубевшие сапоги. Син же, главнокомандующий армии Скидана… лежал в постели в рубахе и штанах.

В этом холодном и неотапливаемом помещении эрд был мокрым с головы до ног. Резко приблизившись, Нуска не коснулся, а врезался своим лбом в лоб Сина.

— У вас жар! Даже если вы запланировали самоубийство на поле боя, то вы помрёте по дороге!

Син сощурился и приподнялся на локтях.

— Лихорадка мучает меня с момента пробуждения на Авваросе почти каждую ночь. Раз мог управлять страной и доехать сюда, то и небольшой поход по морю не составит проблем.

— Син.

Эрд опустил взгляд.

Нуска зажал его лицо в ладонях и заставил поднять голову. Лицо эрда было красным, глаза блестели и казались мутными. Температура явно была не шуточной, но переспорить эрда – не шутка, а целый анекдот.

— Син, много-много лет назад… я видел сон. Мне кажется, я видел его уже трижды. В этом сне из раза в раз идёт ледяной дождь и град. Я вижу поле боя, залитое кровью. И каждый раз в этом сне вы всех спасаете, но… погибаете, рассыпавшись пылью. Син, скажите, это было в вашем предсказании?