Книга Раб и меч, страница 101 – Сэм Альфсен

— Отправляйся в Сифу. Передай Маре Сивьере мои слова: «Я отдам сердце дракона, если она добудет кровь и вещи, принадлежащие Вьену».

— Что?!

Нуска выкрикнул:

— Сейчас же отправляйся в Сифу и передай мои слова!

Оанн, и без того щуплый, весь сжался. Но он поднял голову, заглянул Нуске в глаза и сказал:

— Господин, разве вы не оставили сердце дракона в Фасиде?..

— Конечно нет! Все знают, что это самый отдалённый уголок Скидана! Все знают, что я и эрд отправились туда именно для этого! Любой предатель мог украсть его и продать дарвельцам. Оно бы даже не оказалось у Тиамы – сердце ушло бы с молотка на рынке.

Оанн поджал губы и кивнул:

— Но, отдав его Маре…

— Я рискую встретиться с Тиамой во всей красе! Будь что будет! Отправляйся, Оанн, не трать наше время. Вьен говорил мне, что если вернусь, то буду обязан столкнуться с драконом из легенд. Убить её можно, лишь пронзив сердце. Это неизбежно. Сердце должно вернуться в Дарвель прямиком к Тиаме. Если мы не собираемся победить, то не должны продолжать эту войну.

Несколько раз Оанн предпринимал попытки переубедить Нуску, но каждый раз проигрывал в споре. В итоге он, сгорбившись, побрёл через пустошь к восточным воротам.

Нуска же продолжил свою прогулку. Впереди его ждала сень выживших деревьев и новых всходов: молодые деревца хоть и с трудом, но проросли меж кирпичей. Шаг за шагом он пробирался в глубь юного леса. На удивление там выросли цветы: маленькие фиолетовые соцветия пробивались через неудобренную влажную почву. Нуска шагал, боясь наступить на маленькие цветы, что так сладко пахли.

Отодвигая гибкие ветви юных деревьев, Нуска пробрался в укромный уголок. Маленький ручей, что впадал в Линию жизни, оплёл поляну. Цветы взяли в свои объятия каждый уголок раскинувшегося луга. Нежные фиолетовые лепестки трепетали на ветру и медленно закрывались в вечерних лучах. Тишину прерывало лишь тихое дыхание и дуновение тёмной дэ.

Нуска вскинул голову. Маленькая тропинка вела к небольшой резной беседке, где расположился сегодня эрд за кружкой крепкого алкоголя.

Захотелось сбежать. Лекарь желал этого всем сердцем – поскорее уйти, скрыться в лесу и больше здесь не показываться. В своих мечтах он уже нёсся в сторону города, трусливо поджав хвост, однако ноги обманули Нуску: они уверенно шли в сторону беседки, окружённой цветами, чью красоту не мог убить даже ночной холод.

Вот Нуска уже рядом. Он видит, как Син в самых простых одеждах подливает в прозрачный стакан тёмную, горько пахнущую жидкость. Как его алые губы касаются края бокала, как в его горло течёт горячий спирт. Длинные чёрные волосы были распущены, они покрывали плечи и спину. Последние лучи дневной звезды скользнули по смоляным волосам и скрылись за спиной правителя. А Нуска застыл перед ним, потупив взгляд.

Неловкая тишина. Син со скрипом пододвинул стул ближе к столу, приглашая Нуску присесть. Лекарь сглотнул, подошёл ближе и опустился рядом. Они начали пить вместе, молча чокаясь. Ночные птицы и насекомые запели. Зашуршала листва крон. Цветы благоухали как никогда. Заинтересованный Нуска решился спросить:

— Что это за цветы? Уже скоро холодное время, но они так пахнут, что кружится голова.

— Безвременники. Я сам посеял их. Сифы сказали, что они цветут во время холодающего сезона, поэтому ускорили всход.