Книга Бессонная война, страница 99 – Сэм Альфсен

Вильна выглядела непривычно суровой и истощённой. Округлое лицо, что делало её женственной, осунулось, – теперь отличить её от мужчины было невозможно, как и заметить женскую фигуру под тяжёлыми латами и плащом.

— Нуска. Я не столько боюсь за тебя. Я боюсь за людей, которые будут под твоим началом, боюсь за твоё влияние на войско в целом и… – Она медленно перевела взгляд на усеянное телами поле впереди. В её руках внезапно появился тяжёлый длинный меч, переливающий чёрным. – Боюсь за Сина. Только мы с тобой на всём континенте знаем, что Син – не высший сурии эрд Скидана, а в первую очередь человек. И человек, переломанный целиком тысячи раз, человек, насильно собравший себя заново, чтобы вести нас вперёд. Но ты ведь понимаешь, Нуска, что малейшая рана – и он развалится на части. И, возможно, уже не сумеет себя собрать. Ни теперь, никогда.

Что-то внутри Нуски дрогнуло от этих слов, ведь он знал, что это чистая правда. Вильну не заботил ни Нуска, ни его жалкая жизнь отброса. Она всегда смотрела правителю в спину и защищала её всеми доступными способами.

О том же мечтал и Нуска. И то же сделать не смел и не мог.

Вильна, главнокомандующая скиданского войска, вскинула меч – и под ним родилось пламя. Занося оружие, она хмурилась, как и всегда, перенося вес с ноги на ногу, и скалилась, как животное. Двуручный меч ударил остриём в землю, и раздался взрыв – Нуска успел лишь прикрыть глаза от летящей в глаза пыли. Кострище разрослось от места, где они стояли, дальше, длинной полосой разбредаясь по полям смерти. И каждый труп, медленно охваченный огнём, начал таять, будто его и не было.

— Я пришла сюда не ради тебя, офицер Нуска. Это было задание от самого Сина Рирьярда – похоронить тела наших солдат и врагов. Так что обратно в строй будешь возвращаться пешком – как ты знаешь, скир неспособен нести больше одного всадника на протяжении долгого времени.

Вильна вновь довольно ухмылялась. Всю округу объяло огнём, а языки пламени танцевали в отражении её глаз. Видимо, огонь действительно придавал арцентам сил. Главнокомандующая уже забиралась верхом и собирала в руках поводья.

Чего не скажешь о Нуске, который стоял на фоне расцветающего красным пламени, совершенно потерянный и одинокий.

Вновь брести в одиночку, вновь искать, вновь бессмысленно надеяться.

Что же, если не он, оборванец Нуска из трущоб, то никто с этим не справится. Ведь он всю жизнь бессмысленно брёл и бессмысленно искал, пока не наткнулся на Сина. И только тогда он научился бессмысленно надеяться.

На самое лучшее.

Спустя несколько дней Нуска достиг линии фронта.

Его одежды сбились от долгого пути, а первые несколько часов члены четвертого отряда не могли найти способ, чтобы разговорить его – лекарь отвечал лишь неразборчивыми звуками.

Оанн заботливо отвёл Нуску к местному озеру, которое, честно говоря, проще было назвать грязной лужей, помог раздеться и даже помыться. В какой-то момент лекарь, устремив в воду мутный взгляд, в неё же и плюхнулся. И Оанн возвращал своего командира обратно в лагерь уже на плечах.

Оказалось, что все эти дни Нуска брёл пешком на север без отдыха и сна. С ним не было ни провианта, ни подстилки – он отдыхал час на голой земле и, словно в беспамятстве, продолжал идти, пока в какой-то момент не набрёл на расставленные на ночь палатки. Там уже Нуска по знакомой энергии отыскал Оанна и остальных.