Книга Бессонная война, страница 79 – Сэм Альфсен

— Но ведь говорили… – вновь подал голос юноша.

— Говорили, говорили…! Все мы знаем, почему на северной границе всё шло хорошо! Потому что эрд в одиночку удерживал наступление противника и не позволял ему даже носа казать в наших рядах! А стоило дарвельцам напасть с той стороны, где его нет, – так наши сразу передохли! Потому что все, как и вы, записываясь в войска, думали, что будут изредка плеваться огнём из-за спины великого правителя Скидана, а затем поедут домой к семье с мешком золота!

Девушка за костром расхохоталась, а остальные лишь ниже свесили головы. Видимо, так они и считали.

Нуска же воспринял новость ещё тяжелее – смотря себе под ноги, он видел, как два кожаных сапога расплываются, теряя чёткие очертания. Как же там теперь Син? Не считает ли это своей ошибкой? И неужели он действительно сражается с тысячами дарвельцев в одиночку и спасает каждого, попавшего под случайный огонь?

— Те из вас… кто желает просто «плеваться огнём из-за спины великого правителя Скидана», могут прямо сейчас уходить, – вдруг громко заговорил Нуска и поднял голову. – Даже если я не лучший командир и не самый сильный сурии в этом лагере, я шёл на войну не для того, чтобы сбега́ть и прятаться. Этим я мог заниматься и на улицах Арценты, и в трущобах Эрьяры. Я сделаю всё, чтобы защитить вас, но и безопасность гарантировать вам не могу. Потому просто уходите, если не готовы жертвовать своей шкурой.

Так сказал Нуска и тут же развернулся на каблуках, невольно пошатнувшись. Ему требовалось сменить сапоги для верховой езды на обычные, но он так и не удосужился это сделать. Лекарь уже зашагал по направлению к палатке, когда услышал за спиной растерянный голос встретившей его в лагере девушки:

— Офицер Нуска, простите… А это… кто?

Однако Нуска слишком погрузился в свои мысли, чтобы выдать какое-то вразумительное объяснение или даже заволноваться.

— Наш генерал ведь тоже покинул войска, поэтому ты так волновалась? – не поворачиваясь, поинтересовался Нуска.

— Да, теперь у нас другой генерал, поэтому я и…

— Тогда это наш новый боец, Оаннес. Не давайте его в обиду – он мой хороший приятель, – бросил на ходу Нуска и скрылся в палатке.

Ему было тяжело держать себя в руках при солдатах. Лишь оказавшись наедине с самим собой, он просто сел на месте и с тяжёлым вздохом взъерошил волосы, стягивая с них тугую ленту. В руках остался комок чёрных длинных волос, которые у корней уже заметно отдавали серебристо-белым. Дотянет ли он до перегруппирования в Эрьяре? Сможет ли сопроводить туда Оанна? И примут ли его в столице в войска те, кто прекрасно знает, кто он на самом деле?

«Имело бы это хоть какое-то значение. Неважно как, но я должен как можно скорее попасть на границу. Син ведь даже не пользуется помощью хаванцев. Да и они, th`are, не так уж и хорошо его лечат. Словно действительно все в стране возомнили, что он бессмертный герой, который должен их спасти. Словно ему не может быть ни тяжело, ни больно. Разве… это правильно?»

Нуска даже не зажёг свечи – он и не знал как, ведь в лагере арцентов не было ни кремния, ни спичек. Да и в бездну этот свет! Всё, чего Нуска хотел, – так это поскорее уснуть, чтобы как можно раньше отправиться в путь.

Но через несколько минут покой лекаря вновь потревожили – красный полог приподнялся, а свет длинной полосой упал Нуске на лицо. Он поморщился и бросил лишь один недовольный взгляд на заглянувшего внутрь Оанна.