Книга Бессонная война, страница 63 – Сэм Альфсен

Лекарь качнул головой и нахмурился, а затем толкнул Ванери во второй раз – и та полетела на пол, практически в ноги к Гирру. И тот нехотя и, видимо, машинально подхватил маленькое тельце под плечи, спасая от падения.

В это мгновение должно было решиться всё. Нуска даже успел испугаться. Неужели он, сирота, был способен решать подобные проблемы? Стоило ли вообще влезать в это и пытаться что-то сделать?

Нуска знал, каково быть одному. Знал, каково это – потерять всех. Возможно, он никогда надолго не задумывался о том, что утратил, но сейчас у Гирру была только Ванери, а у Ванери – только Гирру. И лекарь корил бы себя всю жизнь, позволь он им просто разойтись по разным комнатам, не сказав друг другу ни слова.

Гирру помог Ванери встать. А затем отец впервые посмотрел на свою дочь: на эти золотые глаза и смуглую кожу, на эти каштановые, отливающее медью волосы.

— Ты правда хочешь узнать о Жери? – уточнил он, смотря на красное от волнения лицо девочки.

— Хочу, – подтвердила она. – Мою маму звали Жери?

— Верно. А ещё её волосы и глаза… – начал он, и, хоть его голос и сорвался, но он заставил себя продолжить. – Она была похожа на меня. Но ты ещё больше похожа на неё.

Нуска боялся потревожить их, а потому просто развернулся и направился к выходу. Будет ли у них всё хорошо? Как закончится эта история? Он не знал. Решить эту проблему мог только Гирру, который был не менее способным и таким же «избранным», как и Нуска.

Лекарь не без тяжести на сердце покидал эту комнату, но всё остальное могли решить лишь они – почти обезумевший арцент и маленькая девочка.

Следующим утром Нуска чётко осознал одну вещь: он покидает Арценту. Хоть этот город и оказался самой настоящей огненной бездной, но лекарю было что вспомнить. Здесь он осознал себя сурии, здесь он вновь встретился с Вьеном и впервые ощутил, каково это – быть повинным в чужой гибели, а заодно узнал, кто он.

Однако встреча с Гирру не только приоткрыла лекарю глаза на происходящее – она и предостерегла его.

«Сейчас я так сильно хочу вернуться к эрду… И поэтому совершил ошибку: из-за меня погибли люди. Не знаю, что мной движет, но не хотелось бы закончить, как Гирру».

Нуска как раз выглянул в окно: там неумелый молодой отец пытался гулять с дочерью. Может, это выглядело бы даже мило, не знай лекарь всей истории этой семьи.

— Гирру, смотри! Птица. Тебе нравятся птицы? – вопрошала Ванери, указывая пальцем куда-то в небо. Нуска тоже взглянул: кажется, это был орёл, выискивающий добычу.

— Это птица-падальщик. Она поедает останки мёртвых животных в пустыне и никогда не атакует живых, – проинформировал её Гирру тоном учителя.

— Понятно… Но птицы же красивые? – уточнила Ванери, бросая ещё один взгляд на отца.

— Красивые?

— Да. Их перья, крылья… – задумчиво протянула она, а затем перевела взгляд на обеденный стол под одним из деревьев во дворе. – Гирру, а какая еда тебе нравится?

— Еда? Нравится…?

Нуска только покачал головой, наблюдая за тем, как этот арцент начинает жизнь заново. Вряд ли лекарь сделал что-то особенное: просто поговорил с ним о прошлом, подсказал решение. Неужели этого достаточно?

«Нет. Его ждёт очень долгий путь. То, что другие узнают о себе в возрасте Ванери, он не знает даже сейчас. Возможно, и хорошо, что с ним ребёнок, не требующий ничего взамен. Может, Жери это и планировала?»