Книга Бессонная война, страница 133 – Сэм Альфсен

— Не так! Не так! Не так!

Как кровавый туман душил тех хаванских мальчиков, так яд теперь душил Сина.

Нуска чувствовал себя слепым, слабым, немощным, пока бился один на один с этой мразью. Руки лекаря по локоть погрязли в крови, но Нуска снова и снова проникал всеми пальцами во вновь раскрывшиеся раны эрда.

Полил дождь. И Нуска тоже плакал, чувствуя, как тратит последние крупицы энергии, накопленной в камнях на поясе. Его же энергия иссякла уже давно.

Но когда чья-то рука коснулась спины лекаря, а он ощутил новый прилив драгоценных крупиц, Нуска с рёвом бросился в очередную схватку. И эта битва была ожесточённее боёв с дарвельцами.

До потери сознания, до последней крупицы сил в своём теле Нуска сражался: теряя сознание на секунду, он силой выдёргивал себя обратно, искусав свои щёки и язык в лоскуты.

Никогда. Нуска никогда не сражался так, как сражался сейчас за жизнь Сина.

Пустота. Всё такое серое!

Нуска не был в силах идти самостоятельно, поэтому кто-то уложил его на спину скира и крепко-накрепко привязал. Однако лекарь помнил, что потерял сознание только тогда, когда сердце эрда забилось снова. И только тогда, когда эрд хрипло задышал, распахнул глаза и, увидев Нуску, промолвил:

— Мне не нужна твоя помощь. Прочь.

Эрд был в порядке. Нуска знал об этом не понаслышке – он сам вылечил его. Пускай и не осталось никаких чётких воспоминаний о том дне, но лекарь знал наверняка, что не позволил бы себе потерять сознание, если бы эрд оставался при смерти. И…

«Одна фраза так и звучит в моей голове. Проступает постоянно, как из кошмаров. “Мне не нужна твоя помощь”, – так сказал Син, хотя пару секунд назад даже не дышал».

С момента решающей битвы, которую окрестили «предвестной», прошло уже несколько дней. Первые сутки Нуска поправлялся, а в оставшиеся – шатался по дворцу, как по своему дому. Они так быстро вернулись в Эрьяру, что Нуске после пробуждения долгое время казалось, что ему приснилось всё: начиная с путешествия в Риру и заканчивая войной. Но раненые солдаты, которые захаживали к нему по рекомендации Минхэ, не давали так просто забыть об ужасах произошедшего. Нуска до сих пор вздрагивал, когда слышал какой-нибудь странный звук. Напрягался от любого дуновения незнакомой дэ и тут же хватался за меч на поясе, с которым больше не расставался.

Была середина облетающего сезона, холодающего времени года. Северный ветер пронизывал до костей, и некому было согреть несчастного озябшего лекаря. Как он слышал от слуг, не только Эрьяра, а вся страна сейчас праздновала победу. Великую победу в тяжелейшей войне против Дарвеля и страшных исчадий бездны, которые пробрались на землю из глубин погребённой мёртвой дэ. Но Нуска знал правду: не было никаких страшных монстров или отродий бездны. Самые большие потери Скидан понёс от руки хаванки Тиамы, а конница смерти – всего лишь несчастные хаванские дети, которых обучили убивать и отправили на поле боя. Из-за того, что они оказались хаванцами, дэ тёмной стороны на них не действовала, а самые разрушительные атаки разбивались о светлые щиты.

«Наверное, по этой причине многие думают, что хаванцы бессмертны. Да и сама Тиама совершенно уверена, что её нельзя убить. Даже я попадал иногда в такую shje, но всё равно выбирался живым», – раздумывал Нуска, медленно расхаживая по прекрасному дворцовому саду, ловля плечами последние тёплые лучи звезды.