Книга Бессонная война, страница 113 – Сэм Альфсен

— Син?! Что с Сином?! – запальчиво выкрикнул Нуска и подскочил на месте.

— Не твоего ума дело! Не твоя война, не твои заботы! Не лезь! Сколько раз мы с Наридом пытались тебя пнуть под зад?! Когда ты уже поймёшь, что от твоего вмешательства всё становится только хуже?!

Нуска помотал головой и уставился на Вильну. Его решимость всё равно была непоколебима – так зачем так стараться?

— Я не уйду, пока не увижу Сина, – медленно и чётко проговорил лекарь, смотря Вильне прямо в глаза.

Сначала она разозлилась. Ударила по столу и перевернула его – он покатился, а тлевшие свечи вспыхнули и потухли, упав на подстилку. Но, выплеснув свою ярость, Вильна встретилась взглядом с двумя немигающими глазами, в которых даже в полумраке можно было разглядеть абсолютную непоколебимость.

Нуска не отступит. Не теперь, когда проделал такой путь. Не теперь, когда от эрда его отделяет всего несколько поворотов. Нуска плёлся сюда с самой Арценты – и каждая секунда этого бесконечного путешествия сейчас отразилась на его лице.

— Бездна с тобой. Иди. Пусть Син сам разбирается с тобой – может, хоть у него получится сбить с тебя эту спесь! В самом конце лагеря, на возвышении высокая чёрная палатка с гербами – он сейчас там. Но, Нуска…

Он больше не слушал. Добившись своего, Нуска тут же вскочил на ноги и вышел вон. Эта мерзкая женщина в который раз пыталась встать у него на пути, как будто не понимала, что у Нуски уже нет никакого права отступить даже на один шаг.

Он утратил свою волю и возможность отступить тогда, много месяцев назад, впервые представ перед самим эрдом в Эрьяре.

Белые одежды Нуски запачкались во время битвы, а длинные рукава местами прогорели и покрылись сажей. Разноцветные волосы, где-то всё ещё чёрные, а где уже белые, свободно спадали на плечи. Но, наверное, Нуска не был бы нищим голодранцем из трущоб, если бы беспокоился о своём внешнем виде в такой момент?

Спустя несколько бесконечных минут блужданий между однотонными чёрными палатками лекарь нашёл, наконец, холм, на котором возвышалась огромная постройка. Эта палатка могла бы сравниться в размерах с жильём Нуски в трущобах – только здесь мог почивать сам правитель.

Взобравшись на холм по ведущей ко входу тропинке, лекарь на несколько секунд застыл, ощупывая бахрому полога. Тянущая изнутри тёмная энергия говорила лишь об одном – Син сейчас там.

Был бы Нуска собой, если бы сейчас в нерешительности отступил или простоял там ещё несколько минут, переминаясь с ноги на ногу? Конечно же нет.

Нуска влетел в палатку подобно урагану. Не разбирая ничего на своём пути, перелез через выставленный посреди комнаты столик. Столкнувшись с Сином лицом к лицу, Нуска вдруг накинулся на правителя и выдал:

— Свинья вы, больше никто! Вышвырнули меня в Арценту и заставили пешком плестись через пустыни ради этой встречи!

Однако лицо правителя, как всегда, было спокойно – лишь приподнятая бровь и округлившиеся глаза выдавали его удивление. Он очень долго рассматривал лицо Нуски и молчал. Лекарь уже хотел подать голос и на всякий случай напомнить, кто же он, но Син вдруг заговорил:

— Нуска, не знаю, каким образом тебе удалось добраться сюда, но если ты сейчас же не покинешь это место, то я выделю целый вооружённый отряд для того, чтобы тебя сопроводили до самой южной границы и на шлюпке доставили к морским племенам.