Книга Лекарь из трущоб, страница 345 – Сэм Альфсен

— Нуска, продержись три часа. Я вернусь.

Среди того хаоса, что творился вокруг, его голос был подобен теплому ветерку. Лекарь вздрогнул, подумав, что эрд никогда не говорил с ним таким тоном.

Пол сыпался. Плитка, падая вниз, исчезала в бездне. Внезапно черные когти вырвались вверх, цепляясь за края дыры. Темные твари, высовывая перепачканные косматые головы, показались из бездны.

Этот разрыв нельзя держать открытым – вот почему у эрда нет другого выхода.

Нуска вскочил на ноги и бросился вперед, но…

Один шаг. Один уверенный легкий шаг вперед перевернул все внутри, перевернул небеса и землю, перемешал внутренние органы; сердце беззвучно ухнуло вниз, на мгновение остановившись.

Эрд шагнул в объятия бездны. И пропал в густых черных миазмах, извергаемых трещиной.

В одну секунду все прекратилось. Тряска, выбросы темной дэ, падение колонн и потолка. Мир словно застыл, упав замертво.

Нуска вновь сидел на коленях, прямо над тем местом, где только что зияла бездна. Длинный разлом закрылся, и там остался лишь черный монолитный пол.

— А теперь… поиграемся, хаванец? – прозвучал над ухом голос.

Когда она успела подойти?! Как так быстро?..

— Подождем Сина вместе? Я составлю тебе компанию, чтобы ты не скучал и не грустил в ожидании.

— Маленький бедный щеночек. Тебя бросили? Я утешу. – Голос Шайри раздавался то с одной, то с другой стороны.

— Ох, зачем он взял тебя с собой? Неужели хотел, чтобы ты простил его? Чтобы понял, почему он стал таким? Как же жалко с его стороны.

— Ты все равно не сможешь его принять, когда увидишь таким. Я думаю, ты и прийти в себя не сможешь… Ой, больно? Потерпи. Вытяни ручки. Вот так, правильно…

— Препарат так быстро действует. Посмотри – твои глаза такие красные! Ха-ха, не плачь, не плачь… – звучал ледяной голос. – Только не думаю, что он придет через три часа. В прошлый раз это заняло у него три месяца. Но братец всегда любил переоценивать себя.

— Эй, поднимись. Это скучно. Ты только дрожишь и плачешь. Хотя, честно говоря, я не знаю, как этот яд действует на хаванцев. Надеюсь, ты не умрешь так быстро! Ха-ха! Иначе это будет невесело…

Темнота. Боль. Пустота.

«Отпустите.

Я не чувствую тела. Оно есть? Руки и ноги… они же на месте?

Так мерзко. Что это? Ничего не видно.

Почему все так дрожит? Пол холодный. Я все еще связан? Нет, но не чувствую рук. Что со мной? Яд? Больно. Сердце бьется не так. Оно же не остановится?..»

— Эй, постой. Куда ты пополз? Что, пришел в себя? Вколоть тебе еще?

Удар в живот. Еще удар. Что-то тяжелое давит на голову.

— На тебя даже афродизиак не действует. Скучно. Скуч-но. СКУЧ-НО-О.

Удар. Удар. Еще удар.

От последнего взрыва боли в теле Нуска на секунду пришел в себя. Приоткрыл глаза. Они все еще были в разрушенном зале, в главном доме поместья Рирьярдов. Над ним нависала Шайри, широко расставив ноги; она пинала его в живот, голову, пах. Наверняка вкладывала не всю силу, но и не жалела. Нуска скосил на женщину убийственный взгляд и почувствовал, как в уголках глаз запекло.

Он увидел, что произойдет, и широко улыбнулся. Избегая последующего удара, лекарь предпринял последнее усилие и перекатился в сторону.

Двери в залу отворились. С громким утробным рычанием в помещение ворвался белоснежный волчак, который сияющим пятном выделялся на фоне тонущей в красной тьме комнаты. Зверь навис над Нуской, прикрывая его своим телом, и низко склонил голову, обнажая клыки в оскале. Загривок волчака стоял дыбом – и от этого он казался еще больше, а его стойка выглядела угрожающе. Зверь готовился броситься в бой.