Книга Лекарь из трущоб, страница 299 – Сэм Альфсен

Нуска в какой-то момент даже почувствовал разочарование, но затем сам же себя укорил. Он не имел права судить Сина.

Несколько дней в дороге с молчаливым эрдом вымотали Нуску настолько, что он и сам уже не желал заводить какие-либо разговоры.

В день, когда они должны были прибыть в Риру, плохое предчувствие снова дало о себе знать. Они поехали тише, и лекарь то и дело пугался различных шорохов. Сердце взволнованно стучало, а ладони вспотели. Темной дэ в чащобе было столько, что Нуске было нечем дышать. Обливаясь потом, он уткнулся в спину эрда носом, вдыхая запах дорожной пыли. Дэ Сина тоже была темной, но не такой пугающей. Ее лекарь уже хорошо запомнил и мог бы отыскать даже с закрытыми глазами.

Пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, Нуска и сам не заметил, как эрд вдруг остановил волчака, а затем развернулся к нему. Хорошенько ощупав лекаря, он нахмурился.

— У тебя начинается жар. Ты не сможешь находиться в Рире.

— Тогда поделитесь своей кровью, – хмыкнул Нуска.

— В Карборе тебе это не помогло, – сощурился Син.

— Просто там поставщиком были не вы, – усмехнулся лекарь. Конечно, было много способов получить кровь Сина, но… Нуске хотелось сделать правителю больно. Чтобы эмоции вновь заиграли на этом бледном лице.

Боль – это не страшно. Страшно, когда она съедает тебя изнутри.

Нуска даже воспользовался своими способностями и замедлил время. Сорвав с эрда плащ, расстегнув разом несколько пуговиц, лекарь со всей силы впился зубами между шеей и плечом.

Син успел уследить за движением Нуски, но по какой-то причине не сказал ему ни слова. Просто поморщился и закусил губу, терпеливо дожидаясь окончания экзекуции. Он даже прикоснулся рукой к шее взбесившегося хаванца, но это только сильнее разозлило Нуску.

Однако надолго лекаря не хватило – вскоре его нутро обожгло. Эта боль ослепляла и лишала всяких сил. Нуска просто уткнулся в окровавленное плечо Сина и тяжело задышал, поскуливая себе под нос, как избитая собака.

— Дождемся заката и отправимся в город, – покачал головой Син и слез с волчака, следом спуская Нуску.

Лекарь же с каждой секундой чувствовал себя все более разбитым и несчастным. По какой-то причине на него навалилась такая тоска, что хотелось рыдать в голос. Но он старался не подавать виду, усевшись под деревом и отдыхая.

Когда же у Нуски не осталось никаких сил сдерживаться, он просто уткнулся в свои колени, спрятал лицо и заплакал. Тяжелые воспоминания раз за разом вставали перед глазами.

Смерть отца. Жизнь среди наемников. Издевательства, домогательства, голод. Убийства. Кровь. Прощание с семьей и выживание. Долгие скитания и чужие болезненные воспоминания. Одиночество.

Что с ним происходит? Как это остановить? Как перестать видеть все это?!

— Нуска, будь настороже! Это чей-то навык.

Син пробормотал это так тихо, что лекарю понадобилось время, чтобы вникнуть в сказанное. Когда же смысл слов дошел до него, он тут же схватился за меч на поясе. И, кажется, в который раз совершил ошибку.

Их противник понял, что его раскрыли, и молниеносно атаковал, не дав Нуске подготовиться.

Атака была бесшумной и слишком быстрой, отразить ее не успел бы даже Син. И потому лекарь напряг все свои каналы – его глаза вновь зажглись ярким заревом – и он воспользовался хаванской скоростью, одним ударом отбив три летящих в грудь кинжала.