Книга Лекарь из трущоб, страница 250 – Сэм Альфсен

— Ну, так ведь… мне-то нормально, – пожал плечами лекарь. – Кто же знал, что учитель так силен в битвах, но так слаб, когда дело касается пары бокалов вина.

Когда в лицо Нуске прилетела подушка, то он уже был не в силах сохранять спокойное выражение лица: просто плюхнулся на пол и продолжил смеяться, глядя на учителя, который хватался за голову так, словно ее прострелили насквозь.

— Учитель, сходите умойтесь, а потом помогите мне, – успокоившись, сказал Нуска и поднялся с пола. Учитель все еще хмурился и потирал виски. – Никто еще не умирал от похмелья! Вы выглядите так, словно уже раздумываете над своими предсмертными словами.

Нуска шутил, только вот учитель уставился на него с серьезным выражением лица и тихо пробормотал:

— Это так заметно?..

Новый взрыв хохота учитель уже не вынес – он просто швырнул в ученика подушку и одеяло, а затем и сам начал одеваться.

Нуска с улыбкой встал у кувшина, примостившегося на специальном маленьком столике вместе с тазом для умывания. Налив воды и задрав голову, он вдруг застыл. Лекарь настолько привык обходиться без зеркала, что сейчас даже испугался, увидев собственное лицо на отражающей поверхности.

То, что его волосы отросли, он и так знал. Прядки касались щек и прикрывали уши, аккуратно спадая и щекоча шею. А вот то, что его желтоватые волосы действительно стали белее снега, немало удивило и даже напугало Нуску. Он привык любоваться учителем, с немым восхищением наблюдая за его тренировками. Но взрослый хаванец всегда убирал волосы назад так, что они не касались лица, не лезли в глаза и не привлекали лишнего внимания. Да и Нуска своим юношеским лицом и тонкими чертами не очень походил на мужественного Минхэ. Зато на Тиаму из видений, чьи волосы все время были распущены, лекарь стал действительно похож.

Нуска вдруг ощутил такой прилив отвращения, что чуть не захлебнулся в тазу, окунув в него лицо.

Если эрд все же пожалует на экзамен, то он ни за что не должен заметить это еле заметное сходство между лекарем и бессердечной хаванкой из его прошлого.

Нуска вздохнул и решил больше не смотреть в зеркало. Бриться никакой необходимости не было, а потому сегодня можно было обойтись и без созерцания своей физиономии.

Когда учитель умылся и почувствовал себя лучше, Нуска попросил его, потупив взгляд:

— Учитель Минхэ, не могли бы вы… привести меня в порядок перед экзаменом? И собрать мне волосы?

— Я как раз приготовил некоторые одежды, которые должны тебе подойти, – кивнул Минхэ, но вдруг задумался. – Не думаю, что волосы помешают тебе в бою. А вот собрать их согласно скиданским традициям будет не так просто – слишком короткие.

— Тогда соберите их так, как получится, – пожал плечами Нуска.

Впервые в жизни он задумался о том, как может выглядеть со стороны. Его никогда не заботила чистота одежд, их новизна или красота. Но хотя бы сегодня Нуска должен выглядеть так, как подобает сурии. Что будет дальше – кто его знает, может, лекарю суждено вернуться в трущобы и вновь зарабатывать на хлеб лечением половых болезней. Но сегодня пусть духи позволят ему ощутить себя настоящим сурии. И не упасть в пыль лицом^[30].

Минхэ потратил на подготовку одних только одеяний больше часа. Натирал их чем-то, выглаживал ткань, опрыскивал какими-то вонючими настойками. Нуска молча наблюдал за этим, гадая, где же Минхэ мог научиться этим аристократическим премудростям.