Книга Лекарь из трущоб, страница 210 – Сэм Альфсен

— Бездна, ой, бездна! Нуска снова выкинул трюк!

Олин, довольно симпатичный парень с длинными кудрявыми волосами, распихал хохочущих друзей и поднялся с места. Те притихли, но еще долго громко обсуждали всех нищих учеников в обители.

— Нуска, отойдем-ка, – сказал Олин, а затем перекинул руку через плечи лекаря и отвел его в сторону.

Нуска нахмурился. Он не понимал, что сделал не так. Обычно таких денег хватало хотя бы на самую дешевую выпивку в трактирах… Какими же суммами промышляли здесь эти парни? Им ведь, дай духи, только стукнуло по семнадцать-восемнадцать лет.

Олин подвел лекаря к стене и скрыл его от присутствующих за своей широкой спиной. Порывшись в карманах, арцент закурил, бросая косые взгляды на других сурии.

— Ты забыл, чем закончился твой последний визит? Хочешь снова отхватить по лицу и с позором вылететь из обители? – начал шепотом Олин, укутываясь в свой длинный, по щиколотки, плащ. Лекарь мог только позавидовать этому теплому, с шерстяной подкладкой, облачению.

— Ты мне нотации решил почитать? По моему лицу не видно, что я только-только вышел из приемной старейшин? – хмуро отозвался лекарь, указывая пальцем на свое побитое лицо.

Олин бросил краткий взгляд на руки Нуски, и вдруг его глаза зажглись. Арцент схватил лекаря за руку и стал ощупывать тонкой выделки материал.

— Где ты это взял? У кого стащил? – еще тише заговорил Олин, разглядывая изделие из драконьей кожи.

Нуска только зашипел, отстранился и, стащив с рук перчатки, запихал их себе чуть ли не в нижнее белье.

— I fer klaam, Олин! Я просто хочу выпить и поесть! Посмотри на меня: еще немного, и я свалюсь в обморок от голода! – повысил голос лекарь. Но, поймав несколько заинтересованных взглядов сидящих на полу сурии, притих и привалился спиной к стене.

— Нуска, тебе небезопасно здесь находиться. Ты и сам должен это понимать. – Олин сощурился. – Все девушки в обители – знатные молодые дамы, которых даже пальцем не коснешься так, чтобы не навлечь гнев влиятельных семей. А если твой изуродованный труп завтра найдут в выгребной яме, то никто даже в суд не подаст для расследования этого дела.

Олин поднес ко рту трубку и затянулся, выдыхая густой дым прямо в лицо Нуске. Лекарь мелко затрясся от желания поймать этот дым губами и втянуть его в легкие.

Это не укрылось от арцента. Он вздохнул и протянул лекарю трубку. Нуска не стал строить из себя невесть что – сразу с упоением закурил и наконец-то смог хоть немного расслабиться.

На голодный желудок трубка всегда курилась с особым упоением, но и головокружение наступало быстро. Нуска схватился за голову, его ноги подкосились.

— Бездна, Нуска, ты уверен, что не перетруждаешься?! – не выдержал Олин и подхватил лекаря за пояс, удержав от падения.

Нуска и сам не знал. Он делал все от него зависящее, чтобы стать сильнее и поскорее найти учителя. Но ничего не выходило. Каждый день начинался и заканчивался одинаково. Лекарю казалось, что он попал в ловушку, из которой не выбраться. Он трудился день и ночь, но все, что получал взамен, – это синяки, ссадины, сосущее чувство голода и нарастающую слабость в теле. Нуска не становился сильнее.

Олин только на секунду задержался взглядом на покрасневших глазах лекаря и вздохнул, отстранившись. Нуска кое-как удержался на ногах, подпирая собой стену, а затем тихо сказал: