Книга Лекарь из трущоб, страница 172 – Сэм Альфсен

Нуске казалось, что сейчас не только плюнули в лицо Хайе, но и его самого смешали с грязью. Почему вдруг… эрд так поступает с ним? Почему не может просто взять да сказать, что Хинг был подонком, каких мало, и что его давно следовало бы вздернуть на виселице?..

«А может потому, что он и сам этого не знает?.. – посетила наконец лекаря эта здравая мысль. Он схватился за голову, не стесняясь обращенных на него взглядов. – Tje vae, мы с Сином были так заняты выяснением отношений, что совсем ничего не обсудили! Он занял оборонительную позицию – потому что не знает, что ему следует говорить! Vae! Vae! И зачем нужно было сейчас выступать против всей знати Карбора?!»

Казалось, что присутствующие тоже не были довольны речью эрда. То с одной стороны стола, то с другой слышались взволнованные шепотки. А затем в одночасье зал разразился ропотом.

Нуска не знал, что делать. Сурии вскакивали с мест и в открытую начинали спорить друг с другом. А лекарь судорожно соображал, как можно исправить накалившуюся ситуацию. Он бросил взгляд на Хайю – и хотя бы там встретил поддержку. Юный карборец тоже смотрел на Нуску: на его лице не отражалось ни смятения, ни страха, только уверенность.

Со своего места вдруг поднялась Унова. Она заговорила так звонко и вызывающе, что все сурии в одночасье притихли.

— Эрд Син Рирьярд высказал свою позицию. Он берет всю ответственность за случившееся на себя, выходит так? Но не хочет ли он таким образом опорочить имя семьи Кардор, возложив всю вину за смерть Хинга на Хайю Кардора?

Нуска и сам на секунду удивился. Неужели эта женщина… пыталась защитить своего сына? Или все-таки волновалась только о чести семьи? Лекарь заметил, что Хайя с неменьшим удивлением уставился на собственную мать, что выступила в его защиту и сказала слово против самому правителю.

Но тут с места поднялся Усли.

— Главная сурии Унова Кардор, вы хотите поспорить с тем, что сказал Высший сурии? Это измена? Насколько мне известно, в Подземном городе погиб не только ученый Хинг. Вместе с ним были обнаружены и тела повстанцев серого движения.

Зал потонул в удивленных возгласах. Усли даже не смог продолжить – все сурии стали кричать наперебой. Столичные о том, что Карбор покрывает изменщиков, а карборские – что такого не может быть, что все повстанцы уже давно сидят по тюрьмам благодаря усилиям городской стражи.

Шум стоял такой, что звенело в ушах. Эрд пустил все на самотек и просто изучал лица предполагаемых предателей. Тех, кто особенно рьяно защищал честь Хинга и Карбора.

А Нуска хмурился все больше. Нет, так просто этот инцидент не будет исчерпан. Если сейчас посадить за решетку сына правящей знати, то это приведет лишь к одному – к расколу. И междоусобной войне. Разве Сина это устраивает?! Почему даже Нуска, не имеющий никакого опыта в политике, это понимает?! Или этот высший сурии настолько самонадеян, что не боится гнева толпы?

— Молчать! – вдруг выкрикнул Хоней. Его лицо побагровело – видимо, он не мог выносить этот шум и неприемлемое поведение собравшихся аристократов. – Неужели никто не может сказать ничего по существу?

И тут тело Нуски налилось силой. Он вновь ощутил себя всемогущим – как тогда, в лесу. Он перестал видеть границы возможного, не спешил разбираться в том, кто здесь прав, а кто нет. Потому что и без этих напыщенных знатных hve знал, какова правда.