Книга Лекарь из трущоб, страница 159 – Сэм Альфсен

«Кому все это нужно?»

«Да разве это может быть полезно?»

«Прекрати возиться со своими альбомами и займись делом!»

«Когда же ты выбросишь свои угольки и возьмешься за голову?! Все нормальные дети давно уже обзавелись оружием дэ!»

«Сын… Ты действительно хочешь всю свою жизнь провести в комнате за бумагами? Разве это верный путь для сурии? Тебе следует больше тренироваться, общаться со сверстниками. Да и твои разработки… гм… слишком странные. Я бы сказал, неосуществимые».

«Да разве я могу гордиться таким сыном? Сплошное разочарование. Он не только не способен держать в руках оружие, он еще и абсолютно асоциален. Целыми днями сидит в комнате, ни с кем не разговаривает. Изобретает! Да что способен изобрести этот ребенок, когда над новыми разработками работают десятки настоящих профессионалов? Что Хайя о себе возомнил?!»

Юноша не выдержал. Он сел в одной из подворотен, опустился наземь у мусорки и, заткнув уши, в которых без конца звучали голоса родителей и учителя, закричал. Его раздирала обида, чужое нежелание понять его и принять. За все эти годы никто ни разу не подошел и не спросил: «Эй, Хайя, что это у тебя?».

Не сказал: «Хайя, это ведь действительно круто!».

Не похвалил: «Ты такой молодец!».

Не оценил. Не признал. Не пожал ему руку и не улыбнулся. Кроме…

— Ты что, мышонок? Ты зачем сюда забрался?

Эти слова были словно глоток свежего лесного воздуха. Хайя тут же спрятал покрасневшие глаза и натянул на лицо улыбку.

— Умена! Я ждал тебя. Как ты? Без проблем добралась?

— Конечно! Сегодня как раз запустили общественный транспорт. Все это так странно… – Девушка качнула головой и притихла. Она заметила, что, выслушав ее, Хайя поморщился и отвернулся. – Эй, что-то ведь произошло? Ты бы не позвал меня встретиться в рабочий день без причины.

— Все в порядке. Как рудники? Стало легче? – с улыбкой поинтересовался юный сурии, но даже глаз на подругу не поднял.

— Немного. Хотя говорят, что несколько лет еще придется проработать руками, но даже сейчас эти кроты… Они очень облегчают работу, – поделилась карборка и присела рядом с Хайей и мусоркой. Ее совсем не смущали неприятные запахи в этой подворотне или возможность запачкать одежды. – Но, Хайя, ты ведь что-то скрываешь? Расскажи мне.

— Мне нечего скрывать. Я просто соскучился. Ах да, что ты думаешь по поводу… – начал было Хайя с той же натянутой улыбкой, но его резко схватили за руки и перебили:

— Что с твоими пальцами?! Тебя опять запирали в «деве»?! Нет, раны совсем свежие… Не ври мне! Говори, что произошло! – Умена крепко держала Хайю за запястья и вопила прямо ему в лицо. Ее бледная кожа от волнения покрылась красными пятнами.

Встретившись взглядом с Уменой, Хайя тихо рассмеялся, а по его лицу покатились слезы. Он смеялся и плакал, в этот момент действительно напоминая помешанного. В итоге он просто вырвал руки и спрятал позорные чувства за ладонями.

— Умена… Почему только перед тобой… Я не могу быть сильным? Почему я… не могу держать себя… в руках? – Парень захлебывался в слезах, но старательно прятал лицо, не желая, чтобы молоденькая девушка видела его в таком состоянии. Разве мужчины плачут? Разве могут вести себя перед женщиной как малые дети?

Но Умена вдруг замолчала. Она приблизилась и заключила юношу в крепкие объятия. Хайя так и притих, ощущая приятное тепло другого живого человека. Ни мать, ни отец, никто и никогда не обнимал его, не гладил так мягко по спине, успокаивая. Он и не думал, что так бывает. Не догадывался, что кто-то может так просто облегчить его страдания, поделившись теплом.