Книга Лекарь из трущоб, страница 116 – Сэм Альфсен

Быт лесного племени не сильно отличался от того, что Нуска привык видеть в трущобах. Все-таки люди – это люди. Как бы они себя ни называли, но сущность их была схожа.

Лекарь направился прямиком к медиуму, чтобы решить последнюю имеющуюся проблему, а затем вернуться в город. Может, эти места и можно было назвать родиной Нуски, но он не страдал ностальгией и не желал оставаться здесь даже на несколько дней. Лекарь до сих пор не мог припомнить ни дня из своего детства.

— Нирка-йа? – позвал Нуска, войдя в покои медиума.

В ответ раздался только тяжелый сухой кашель. Лекарь сразу понял, что состояние старика ухудшилось.

Нирка сидел на постели, видимо, только недавно проснувшись. Он был тяжело болен, но даже Нуска не был уверен, что сможет излечить этого дряхлого старика. Есть вещи, перед которыми меркнет даже светлая магия.

— Нирка-йа, я мог бы попробовать вылечить ваши легкие, прежде чем отправлюсь в путь…

— Не нужно, Нуска. Пускай никто не желает умирать, но каждому отмерено свое время. Сегодня старик я, а вскоре состарятся и мои правнуки. Все мы однажды окажемся в земле.

Лекарь вздрогнул и попытался не вникать в слова медиума. Он тут же перевел разговор на интересующую его тему:

— Нирка-йа, мы с Сином сегодня уезжаем. Мы бы хотели забрать тела скиданцев с собой.

— Хорошо. Они все равно нам больше не нужны. Но разве тебе не интересно, для чего мы их выкрали?

Нуска помрачнел. Не очень-то ему хотелось вникать в дела тех, кто сжигает собственных детей на костре. Но, видимо, выбора у него не оставалось, потому что старик тут же поднялся и стал натягивать на полуголое тело шкуры.

— Не пугайся. Может, то, что я покажу, и шокирует тебя. Но как лекарь ты сможешь многое познать, – проскрипел с усмешкой Нирка и поспешно покинул помещение. Нуска, снедаемый сомнениями, направился следом.

Идти пришлось долго. Лекарю уже казалось, что они вышли за пределы поселения, но вскоре вдалеке замаячила маленькая покосившаяся избушка. Темная дэ так и накрыла Нуску с головой: он вспомнил сны, вспомнил произошедшее в северной скиданской деревне. Это был запах смерти, запах «черной мрази».

— Спустя некоторое время тела погибших от hai`rla перестают быть заразными. Тогда мы забираем их. Правда, те, что мы выкрали, были еще свежи. Некоторые наши соплеменники все-таки умерли, – рассказывал на ходу старик таким тоном, будто речь шла о не очень-то вкусном завтраке, что ему довелось сегодня отведать. – Но это окупило себя.

Медиум приподнял полог из шкур, который заменял в избушке дверь, приглашая Нуску войти. Лекарь, не меняя мрачного выражения лица, скользнул внутрь.

На полу в ряд покоились трупы, обмотанные множеством длинных полосок ткани. Такие же полоски, уже использованные, были развешены по всей комнате. Когда-то серая ткань потемнела от трупного яда. Нуска, еще в детстве изучивший всю необходимость соблюдения гигиены, поморщился от отвращения.

— И зачем это все? Что вы делаете с повязками, которые снимаете с мертвых больных?

Старик вдруг усмехнулся, а затем стащил с себя шкуры. Его плечи оголились, демонстрируя располосованные старыми шрамами руки.

— Когда яд в телах умерших становится менее опасным, мы обматываем их тканями и шкурами, а затем делаем надрезы на телах соплеменников. Лесные носят перепачканные ядом одежды, и часть заразы попадает в их кровь. Они болеют, но, когда выздоравливают, становятся неуязвимы перед hai`rla.