Книга Лекарь из трущоб, страница 109 – Сэм Альфсен

Огромное вековое древо повалилось прямо на учителя. Ученику повезло чуть больше – его придавило только ветками и листвой.

Молодой сурии заливался слезами. В который раз в этой жизни он мечтал лишь об одном – чтобы его разорвало на части. Чтобы это дерево упало не на Галана, а на него. Чтобы разверзлась бездна и забрала порожденное дитя в свои глубины.

Наполнив руки энергией, мужчина выбирался, ломая ветки и ствол. Его глаза заливала кровь, но он, моргая и ничего при этом не видя, продолжал бороться с этим деревом, будто с самым лютым врагом.

Выбравшись из-под завала, мужчина присел и оторвал огромный ствол от земли, а затем сбросил его с холма. Дерево покатилось вниз с жутким треском, а затем там и пропало. Сурии повалился на колени. Слезы и кровь застилали ему глаза. У учителя была сломана шея, а вся земля под ним почернела. Он не шевелился и не дышал.

Мужчина из последних сил призвал оружие и во второй раз пронзил свою руку. Но сколько бы раз он ее ни протыкал, ни вонзал клинок в свое тело, ни вбивал себе в ноги – результат был один. Его каналы были переполнены, они больше не могли впитать в себя темную энергию. Дэ лилась через края, струилась по земле и испарялась.

Что, если выпустить темную дэ? Но сможет ли он ее контролировать? Не опустится ли на Скидан вновь та болезнь, которую он забрал? Мужчина не знал.

Перед ним стоял выбор. Но даже если он сейчас сможет выжать из себя дэ, которую принял, то тогда Галан погибнет от болезни.

Ученик наклонился и положил голову своего учителя к себе на колени. Несмотря на то что шея арцента была неестественно вывернута, его лицо почти не пострадало. Казалось, что Галан просто уснул. Мужчина наклонился и мягко коснулся губами лба учителя.

Это был день, когда он лишился последнего человека, который был добр к нему. Последнего, кто его принимал. Единственного, кто любил.

Сжав уже похолодевшую руку арцента, мужчина скрючился на краю холма и еле сдержался, чтобы не завопить от переполнившей его боли и сожаления.

Кто в силах простить его? Кто в силах подарить ему смерть, которой он так искренне жаждет?

Разве можно смыть с рук грехи, подобные этим?

Неужели он родился только ради того, чтобы все, чего он коснется, тут же обращалось в прах?

Они вместе лежали. Ученик крепко сжимал раздробленную руку учителя в своей. Над Хаваной собрались тучи и пошел дождь. Мужчина чувствовал, что та дэ, которую он не сумел принять, впитывалась в землю, но ничего не мог с этим поделать. Ноги, что он так неистово пронзал мечом, отказывались поднимать его.

Молодой сурии зарылся носом в волосы Галана и закрыл глаза. Он молился духам, чтобы для Скидана настал следующий день. Чтобы на небе расцвел рассвет, дарящий тепло, благодать и стирающий с лица земли каждый клочок тьмы.

— Сотрите меня. Я не желал рождаться. Мне недостаточно просто умереть. Я просто не хочу существовать с самого момента рождения, – прошептал мужчина, а затем закрыл глаза, заливаемые неистовым дождем.

Нуска не знал, сколько же он проспал. Но стоило лекарю приподняться на кровати, как его одолели слабость и головокружение. Желудок, казалось, прилип к спине. В своем путешествии они с Сином и так почти ничего не ели, а теперь, спустя то долгое время, что Нуска провел без сознания, голод дал о себе знать.