Книга Лекарь из трущоб, страница 105 – Сэм Альфсен

Ее смех становился истеричнее и громче. Она хваталась за бока, из ее раны, рта и ушей лилась кровь, но женщина словно не чувствовала этого. На секунду мужчина даже усомнился в чистоте собственного рассудка, но затем вспомнил лица лесных, которых убил, вспомнил гниющие изуродованные тела погибших хаванцев. Нет… Даже если он уже сошел с ума… Нет. Он должен прервать ее жизнь собственноручно.

К следующей атаке Тиама не была готова. Мужчина набросился на нее с голыми руками, разорвал одежду, а затем, наполнив пальцы темной энергией, вонзил их в тело. Он драл руками ее грудь, кромсал мясо и пробирался глубже под неустанный хохот женщины. Она смотрела ему прямо в лицо и выглядела даже счастливой.

Мужчина с хрустом разломил пополам ее грудную клетку. Его руки, одежда и растерзанное тело хаванки были все в красной жиже, ошметках кожи и легких. Но он продолжал рыться внутри ее тела пока, наконец, не достиг искомого места. И только тогда он застыл. С его лица сошли все краски. Он побледнел так, будто все его жилы за секунду опустели.

Темный поток дэ угас. Действие Принятия прекратилось. Мужчина продолжал сидеть сверху на Тиаме с невероятно растерянным и пустым лицом.

— Милый, поищи еще. Ты справишься, продолжай, – пробулькала женщина, которая наконец перестала смеяться, потому что ее рот доверху наполнился кровью.

— Где оно… Где твое…

— Сердце?

Она улыбалась. Несмотря на то, что именно хаванка сейчас лежала на земле, истекая кровью, на лице ее светилась вера в свою полную и безоговорочную победу.

— Что такое? Пр…осто… вон…зи… меч… в… го…лову…

Говорить Тиама уже не могла. Из ее рта потоком лилась бурая жижа. Она захлебывалась.

Мужчина медленно сполз наземь. Он сидел на коленях, глупо смотря в пустоту.

Он пришел в себя только тогда, когда чья-та ладонь ласково погладила его по голове.

Хаванка стояла перед ним. Хоть ее одежды и были порваны, а с платья стекали ручьи крови, но на груди не было ни намека на огромную дыру, которую проделал в ней мужчина собственными руками. Ребра срослись, все раны – затянулись. Ни царапинки.

— Ты был такой глупый и милый… Ласковый и пылкий. Мне очень нравилось с тобой играть. И ведь ты правда поверил, что сможешь так просто меня убить. Побоялся отрубать мне голову? Почему? Волной накрыло бы только тебя да половину Скидана. А теперь… – Она присела и посмотрела мужчине в его единственный глаз. – Теперь я уничтожу весь континент. Вы все, как свиньи, падете от руки одной хрупкой хаванки. Правда, смешно?

Сурии не пытался дать отпор. Если она сказала, что ответная волна была бы соразмерна с половиной Скидана, то в этом бою Тиама не использовала даже крохотной частицы своих сил. Да и… Как можно убить сурии, у которого нет сердца?

— Я пощажу тебя. Но это в последний раз. Когда мы снова встретимся, то тебе придется выбирать. Хотя, знаешь, выбор не такой и большой… В этой войне есть только две стороны: моя и всего человечества.

С ее губ не сходила ласковая улыбка. Словно она смотрела на маленького голодного щеночка. Она протянула руку и вонзила палец в поврежденный глаз мужчины, продырявив его насквозь. Сурии зашипел и задергался от боли.

— Я излечу твой глаз. Да и остальные части тела… Некрасиво как-то будет, если мой жених окажется одноглазым хромым уродцем.