Книга Из бездны к звездам, страница 69 – Сэм Альфсен

— Я выясню, в чем причина, – сказал Нуска, покрутив в руке стрелу. – Уверен, у нее были причины для подобного поступка.

— Но какой в этом смысл, Нуска? – выдохнул Хайя и, закрыв руками лицо, скрючился. Он практически уткнулся лицом в колени, а затем сдавленно пробормотал: – Какие бы ни были у нее причины… если бы ты не спас меня, я был бы мертв. Она убила меня, Нуска. За последний год мы сблизились и проводили вместе каждый день. Она обсуждала со мной каждое изобретение и давала советы. Мы жили вместе. Мы целовались. Заботились друг о друге, делили золото, планы и мечты… Я любил ее, Нуска. Наверное, и сейчас люблю, поэтому…

Нуска отложил стрелу, сел на кровати и обнял друга. Все произошедшее действительно не укладывалось в голове.

Кажется, Хайя снова плакал. Спрятав лицо, он ударил кулаками по своим коленям и выругался:

— Th`are.

Нуска дождался, пока Хайя немного придет в себя, а затем сказал:

— Я постараюсь узнать, почему это произошло. Верь мне.

Перед тем, как погрузиться в сон, он проткнул одну из вен на верхней части ладони. Пока лекарь спал, кровь медленно текла меж пальцев, пропуская светлую дэ.

Омут, в который погрузился Нуска, был невероятно глубок. Клубы воспоминаний мелькали перед глазами. Каждый – мутнее предыдущего. Мара прожила на этом свете более тридцати лет, и, вероятно, чем старше был человек, тем больше воспоминаний возникало в сознании.

Никто не знал о рождении или о существовании такой сурии, как Мара Сивьера. В этом мире был лишь один человек, гордо носящий имя рода Сивьеров, – Тирра. Ее образ навсегда останется в памяти Скидана. Она была главной в Сифе, защищала Скидан во времена Континентальной войны, открыто критиковала эрдов: что Фавэра, что Сина. Никто не смел указывать Тирре, но даже она не могла справиться со множеством слухов, порожденных ее пристрастиями.

У Тирры было более десяти детей от разных высокопоставленных сурии. Многие думали, что она жаждет возвеличить свой род, породив сильных потомков, но все было не так просто.

Обо всех планах Тирры знала лишь одна Мара.

С детства ей ежедневно приходилось слушать одну и ту же историю. Маре только исполнилось четыре года, когда мать решила посвятить ее в тайну, передававшуюся в семье Сивьеров:

— Предок нашего рода однажды заблудилась в подземной драконьей пещере. Такие строили драконы-сифы. Из-за того, что Сивьера провела там больше месяца, она досконально изучила все драконьи письмена, которыми были испещрены стены, пол и даже свод. И там говорилось: «Герой, нареченный именем Мардук, пронзит своим клинком сердце Тиамат. Лишь ему под силу раз и навсегда уничтожить Тиамат. Никто другой на небосводе, в наземном и подземном мирах не в силах справиться с существом, чья мощь равна силе звезд».

Мара слушала это, распахнув свои наивные круглые глаза. Но думала она совсем не о том, о чем следовало бы: «Зачем же Мардуку убивать Тиамат? Почему в этой истории не говорится, что плохого сделала Тиамат?»

И мать продолжала:

— Поэтому твое имя – Мардук. Род Сивьеров пронес знания через столетия, чтобы сегодня я наконец смогла наречь свое дитя этим именем.

В вечерней полутьме комнаты, освещенной дрожащим светом нескольких заключенных в колбы светочей, Тирра продолжала говорить. Ее глаза горели от предвкушения мести, ненависть так явно читалась на ее лице, что Мара, поджав ноги и обхватив их руками, забилась в уголок кровати и не издавала ни звука.