Книга Из бездны к звездам, страница 57 – Сэм Альфсен

— Господин Нуска! Что с вами?! Вы плохо себя чувствуете? Мне позвать лекаря?!

Но Нуска не мог ответить до тех пор, пока не почувствовал привкус крови, а из его рта не хлынул поток… густой золотой жидкости.

— Господин Нуска… это ваша кровь?..

Оанн не поверил своим глазам. Он провел пальцем по ладони Нуски, потер перепачканный в крови палец, даже попробовал на вкус.

— Это… действительно ваша кровь… Но почему она выглядит как расплавленное золото? Вы чем-то больны?

Нуска вдруг ухмыльнулся. Достал из сумы платок и протер руки, а затем поднялся. Он ни слова не сказал Оанну, вместо этого медленным шагом направился к площади, куда постепенно стягивались все жители Эрьяры.

С высокого помоста уже вещала Ванери, будущая главная сурии огня. Несколько сотен людей внимали ей, высоко подняв факелы. Сотни огней тянулись к небу, бросая золотые блики на хмурые лица собравшихся. Пахло гарью, вечерней прохладой и цветущей грушей.

— Ни моя мать, ни мой отец не смогли вынести бремени имени Гирру. Я считаю, что пришло время всему Скидану узнать, почему умер мой отец. Он не был слабаком или умалишенным. Он был сильным сурии и заботливым отцом. Гирру Герье хорошо справлялся со своими обязанностями: он откликнулся по первому зову Эрьяры и предоставил войска столице, благодаря чему мы смогли одержать победу в Бессонной войне. Он снес стену, которая отделяла высшие сословия от низших. Гирру Герье заботился о своем народе, о стране, о семье.

Но духи вмешались в судьбу моей матери, Жери Герье, а также в судьбу моего отца. Они даровали им имя – Гирру, – которое было тяжелее всех прочих. В своих руках они держали силу, способную менять судьбу, но разрушавшую их разум.

И сегодня, находясь перед вами, я нарекаю себя их наследницей. Только я, наблюдавшая за ними с рождения, только я, их дочь, кровь их крови, способна поднять это имя из грязи, очистить его и заставить засиять вновь.

С сегодняшнего дня я нарекаю себя Ванери Гирру Герье. Я исполню то, что было завещано, вместо моих родителей. Я прославлю Арценту и весь Скидан.

Возложите свои факелы на костер во имя моего отца, Гирру Герье, и меня, его дочери, что теперь восславит наше общее имя в летах.

По телу Нуски бежали мурашки. Щуплая девушка, которая возвышалась над толпой, внушала уважение. Подобно духу-воителю, она воздела свой факел, а затем бросила его в костер. Пламя вспыхнуло до самих небес.

Нуска продолжал смотреть, как Ванери в длинном красном платье спускается вниз, а затем берет в руки чашу, наполненную прахом отца. И вместе с этой чашей она бесстрашно ступает в огонь.

На секунду лекарь так испугался, что сердце застряло в глотке. Он стал подпрыгивать, пытаясь за головами других собравшихся увидеть, что происходит.

Через несколько секунд совершенно нагая девушка выступила из огня. На нее тут же накинули красный плащ. Ванери опустилась на колени и произнесла последние слова:

— Отец, я продолжу твой путь. Я не позволю твоему имени бесследно исчезнуть. До последнего своего дня я буду беречь Арценту в память о тебе.

Прах Гирру был сожжен. Люди падали на колени, мысленно обращаясь к Гирру Герье. Среди них было много арцентов – их лица были настолько угрюмыми, словно вместе с останками главного сурии огня они сжигали частички самих себя.