Книга Из бездны к звездам, страница 114 – Сэм Альфсен

— Для начала ответьте на мои вопросы, Нуска. Что вы будете делать, если Син умер, а вернуть его к жизни невозможно? Что вы будете делать, если он вернется к жизни, но сохранит воспоминания, а затем вновь возненавидит себя и будет желать смерти? Что вы будете делать, если он возродится, но совершенно позабудет о прошлом? Что вы будете делать, если он… – Робэр на секунду запнулся, кашлянул в кулак, но все-таки закончил: – …заведет семью, детей и не будет иметь никаких дел с дворцом или вообще покинет Скидан?

Сердце болело. Какое из двух – непонятно. Болело так сильно. Нуска схватился за халат на груди и чуть не порвал его.

Больно. Слишком больно об этом думать. Нуска не хотел думать, он желал делать. К чему все эти печальные разговоры? Нуска просто должен сделать все, что от него зависит, не к чему думать…

Робэр поднялся, его одежды тихо зашуршали. Он присел на пол напротив Нуски, а затем мягко взял его за руки. Нежный взгляд священника упал на страшные шрамы.

На этих руках, повидавших все беды этого мира, не нашлось живого места. Шрамы, ожоги, мозоли и глубокие красные рубцы, идущие от запястий к плечам. Трудно было представить, через что пришлось пройти человеку с такими руками. И Робэр понимал это.

Священник, подняв мягкий взгляд на Нуску, сказал:

— Я спрашиваю об этом не для того, чтобы вы страдали. Моя мечта – это избавление человечества от страданий. Когда я вижу, как вам больно, мне тоже становится больно. Поэтому я задаю эти вопросы не потехи ради, а потому что любое сомнение в вашей душе неизбежно приведет вас к смерти в бездне. Ваша бездна – это наш дарвельский ад, вероятно, мы просто называем это место по-разному. Поэтому я примерно представляю, с чем вам придется столкнуться.

Нуска хранил молчание. Даже самый первый вопрос причинял ему нестерпимые мучения. Эти два месяца… Нуска держался лишь благодаря мысли, что Син когда-нибудь вернется. Если даже на секунду представить мир, в котором…

«Я пришел в этот мир, но тебя в нем нет».

Руки Нуски задрожали, но Робэр лишь усилил хватку. Холодные и потные, дрожащие от страха руки эрда священник крепко держал в своих теплых ладонях.

Робэр склонил голову и начал тихо молиться о благополучии Нуски. Закончив с молитвой, священник вновь поднял голову и сказал:

— Нуска, вы должны думать не только о своем благе. Вы не сможете быть счастливы, если Син будет несчастен. Ведь именно поэтому вы не забрали души всех скиданцев, чтобы вернуть его к жизни. Я прав?

Нуска закусил губы.

Больно. Как же больно. Подобно Сину, Нуске хотелось вырвать собственное сердце из груди. Подобно Тиаме, Нуске хотелось спрятать его в ящик и никогда больше не доставать.

— Нуска, вы должны дать ответ. Кому в первую очередь вы желаете счастья? Ради кого вы все это делаете? Ради кого вы готовы спуститься даже в бездну?

И в этот момент Нуска понял. Он резко выпрямился, а в его потухших глазах вновь вспыхнуло пламя.

Робэр с улыбкой подсказал:

— Вы делаете это не ради себя, а…

— Ради Сина, – закончил Нуска.

Если позабыть всю боль, что Нуска испытывал, если не думать о тоске и невыносимом чувстве потери… Какова была его истинная цель? Разве он желал лишь вернуть его к жизни? Нет. Возможно, этого было достаточно, чтобы он был счастлив. Но этого недостаточно, чтобы Син был счастлив.