Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 5 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен снова зажмурился и открыл глаза. Они по-прежнему пульсировали.

— Вчерашний день? Вчера не было ничего особенного, разве что матушка с сестрой возились с подгонкой этого глупого костюма. Они не разрешили мне покататься верхом.

Полное взаимного непонимания мгновение они смотрели друг на друга. Потом Луренц снова пробормотал: «А!» – и продолжил:

— На дороге. Вы направлялись в город вместе с Гансом и встретили отряд Просвещенной Ручии. Ей было плохо, и она лежала на земле.

— О! Да, та несчастная старуха. Она правда умерла?

— Боюсь, что да. – Луренц вздохнул, коснувшись лба, губ, пупка и чресл и на секунду растопырив пальцы над сердцем – Дочь-Бастард-Мать-Отец-Сын, перечень всех богов. – Мы привезли ее тело в местный приют Бастарда, где оно будет лежать в ожидании погребения и какого-то разрешения этой проблемы.

— Какой проблемы? – спросил Пен, чувствуя, как скрутившийся узлом желудок присоединяется к больной голове.

— Лорд Пен, – (Прозвище странным образом успокаивало, быть может, все еще не настолько плохо?) – расскажите мне все, что помните о вашей встрече с Просвещенной Ручией и о том, как с вами случился, э-э, обморок. Вплоть до последней детали.

Луренц подставил к кровати стул и сел, давая понять, что не ограничивает Пена во времени.

Несмотря на странность просьбы, Пен описал случившееся и все разговоры настолько точно, насколько смог вспомнить – вдруг это было важно, а особо вспоминать ему и не пришлось. Помедлил, прежде чем упомянуть пурпурный свет и голоса, потому что это было похоже на бред, но в конце концов рассказал и о них.

— Но что она имела в виду, когда сказала «принято»? Конечно, от умирающих людей не следует ждать особой осмысленности, но она говорила так уверенно. И хотя мне и неприятно про это говорить, ее слуги оказались не слишком преданными. Или… – его посетила ужасная мысль, – у нее была какая-то зараза? – Он незаметно вытер о простыню руку, которой сжимал ладонь старухи.

— Определенно зараза, но не болезнь, – вздохнул Луренц, распрямляя напряженные плечи. От его мрачного взгляда Пену стало очень не по себе. – Ты знал, что она была храмовой чародейкой?

— Что? – ахнул Пен.

— И весьма важной, как я понимаю, носительницей демона великой силы. Она направлялась в главный дом своего ордена в Мартенсбридже, чтобы сделать какой-то доклад и обратиться за помощью из-за болезни дабы сдержать демона. Или, в случае смерти, передать его дальше. Люди Бастарда знают какие-то ритуалы для этой процедуры, которые мне, увы, неведомы. Это не мой бог.

Скручивающийся желудок становился камнем.

— Я никогда прежде не встречал чародейку. – У него в горле возник ком, и рот сам собой добавил: – Что ж, синеглазый мальчик, теперь ты сам чародей!

В словах будто слышались колкие интонации умирающей святой; затем чувство удушья исчезло, словно исчерпав силы. Пен зажал рот ладонью и в ужасе уставился на Луренца.

— Я этого не говорил!

Луренц отпрянул, сурово глядя на Пена.

— Не шути со мной, мальчик!

Пен отчаянно затряс головой – внезапно ему стало страшно говорить.

Тихие голоса в коридоре вдруг стали громче. Кто-то спорил. Дверь распахнулась, и в комнату влетела мать Пена, вырывая руку из хватки одного из храмовых стражников, которых Пен встретил на дороге. Следовавший за ней лорд Ролш грозно вскинул ладонь, предупреждая стражника больше не пытаться схватить ее. Просвещенный Луренц поднялся и разрешил противостояние, жестом приказав стражнику отойти назад, качая головой со смесью отрицания и утверждения.