Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 89 – Оксана Заугольная

Это и впрямь была ярость. Ярость заточенного в рамки существа, жизнь которого была определена с рождения и до самой смерти. Настя, путешествуя вместе с княжной, была не до конца согласна с ней. Вон как Нинуца ловко управлялась со своим оружием! Вряд ли шансы так научиться были у обычных девчонок, особенно абсолюдок. Настя до сих пор с трудом могла определить век, в который попала: ни одеяния, ни речь ей не подсказывали ничего, и оттого оставалось только гадать, закончились ли войны между змеелюдами и абсолюдами, или она здесь в разгар очередной.

Настя в который раз пожалела, что так плохо вникала в жизнь за пределами дом-школа-комп-телевизор. Теперь ей было интересно, наказывают ли змее людов за убийства в горах вне игры? Часто ли в горы «случайно» во время игры попадали люди, которые не должны были с нее вернуться? А тюрьма? Одинаковые ли условия для обеих рас? Потому что у них были разные сильные и слабые стороны, и нечестно было бы давать им одинаковое наказание. Или честно? Равноправно.

Настя совсем запуталась. Она знала, что и среди обычных людей есть психопаты и убийцы, но, получается, в малочисленной расе змеелюдов убивали почти все сильные змеи? Причем в довольно юном возрасте, что не могло не оставить на них отпечаток. Тут мысль Насти ненадолго скакнула вбок. Нинуца в приступе прохладного любопытства, которое то и дело наступало у нее после взрывной ярости, копалась своими нежными ручками в разверзнутой груди какой-то несчастной, и Настя решила, что не может понять – считать ей, что она тоже убивала, или нет. С одной стороны, Нинуца отлично справлялась и без нее, но с другой – Настя все время была с нею! И пусть она не могла ничего сделать сама, являясь незримой и неосязаемой частью, она могла подумать о будущем.

Настя, как мантру, повторяла про себя, что это прошлое, и все эти люди мертвы уже многие годы, и она ничего не могла бы изменить для них, но ей все равно было плохо. Чуть полегчало, когда княжна наконец сумела обернуться. Это произошло так внезапно, что они обе решили, что умирают. И Настя даже обрадовалась – смерть должна была избавить ее от этих мук пребывания в княжне. Но болезненные судороги сменились сонливостью и онемением ног и тела до самой талии, а потом они уснули. Обе!

Для Насти это был неприятный опыт. До сих пор она бодрствовала в своих приключениях, теряя сознание лишь при смерти. Однако, что они не умерли, Настя поняла первая. Нинуца еще спала, обессилившая после судорог, а Настя уже анализировала доставшимися ей органами чувств то, что происходило вокруг. Ей удалось, не открывая глаз, чуть высунуть язык, отчего-то слышимость сразу сделалась лучше.

— Такая сильная госпожа, зачем сразу замуж отдавать, – сокрушался чей-то старческий голос. Настя сообразила по мерному покачиванию, что их с Нинуцей волокут на носилках. Где-то там, где раньше ощущались пальцы ног, было немного неприятно, словно она неудобно легла и затекло все, включая ступни.

— Змееныши сильные будут, семье радость, – отозвался голос помоложе.

— Так семья уже не наших хозяев будет, баранья башка, – первый, судя по всему, нервно дернул плечом, и носилки чуть сильнее качнулись. – Разве можно про земли и золото думать, когда дары важнее всего? Госпожа яростна, как ее прадед. Может стать великим воином.