Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 248 – Лоис МакМастер Буджолд

Что ж, мертвый штиль тоже едва ли помог бы им сбежать, как бы Пен того ни хотел, но это был перебор. Он зашипел сквозь зубы, совсем как ветер, и вернулся в укрытие.

Пен приложил усилия, чтобы его не заметили немногочисленные храмовые слуги – по словам Годино, конюх, повариха-судомойка и местный паренек, изображавший служителя при святом, такой же необразованный, но отважный помощник. Насколько понял Пен, местные женщины по очереди приходили убирать и наводить порядок в редких цветах и других подношениях, которые оставляли на алтарях, до церемоний и после них. Во время службы Пену и девочкам велели затаиться и не дышать.

Той ночью ветер швырял дождь в оконную решетку. Пен выругался на вельдском, повернулся на другой бок и снова уснул.

* * *

Они были вознаграждены за эту задержку на следующий день, когда Годино проскользнул в комнату и сообщил, что договорился с перевозчиком.

— Безопасно и тайно? – спросил Пен.

Годино пожал плечами.

— Я доверяю Джато. А он ручается за свою команду.

— Ты ведь сказал, что они получат награду за риск, когда мы доберемся до Вилнока? – И, при удаче, привезут кое-что назад Годино.

— Разумеется. Они не из тех парней, что могут позволить себе благотворительность. Или неповиновение, а потому, если их постигнет неудача, награда им не поможет. Помни об этом, Просвещенный.

Он был прав, и Пен не стал спорить.

— Когда мы сможем отплыть?

— С завтрашним вечерним приливом.

— При свете дня? – нахмурился Пен.

— Это самое оживленное время. И не так подозрительно, как отплывать среди ночи.

— Хм. Надо полагать. – Каким бы ненадежным ни был выбор Годино, это все равно лучше, чем искать лодочника вслепую, не зная никого из местных. – Ты, конечно же, не сказал ему, что я чародей.

— Если бы сказал, он бы не согласился тебя взять.

— А что ты ему сказал?

— Что ты человек, который хочет втайне отправиться в Вилнок.

— Ты не говорил, что мы беглые пленники?

— Нет, по той же причине, хотя не сомневаюсь, он догадывается, что дело нечисто. Но если ты воображаешь, будто, заявив о своем неведении, он спасется от наказания гильдии, то мы можем только позавидовать твоему оптимизму.

Годино выгрузил их обед и заменил ночной горшок. Пен задумался, действительно ли ему удавалось скрывать своих незваных гостей от других храмовых слуг. То, что сюда до сих пор не явился отряд головорезов, чтобы снова их поймать – точнее, попытаться, – было единственным свидетельством в пользу этого; храмовые люди либо были очень преданными, либо действительно пребывали в неведении.

Я одобряю неведение, заметила Дез. Оно не может стать почвой для предательства.

— Что сказал брат Годино? – встревоженно спросила Ленчия, когда за мужчиной закрылась дверь.

— Он ведь говорил о лодках, да? – сказала напряженная Сьюка, выпрямляясь. – Он нашел для нас лодку?

— Да, и команду, – ответил Пен. – Я собирался украсть лодку две ночи назад, но эта безопаснее. Больше. – И без новичка за штурвалом. – А кроме того, мне не придется лишать какого-то честного бедного рыбака средств к существованию. На Лантиере не так уж много честных людей.

Он подумал, не дать ли сестрам оружие. Ножи, с которыми те смогли бы справиться, даже в умелых руках едва ли помогут против боевого молота. Хрупкая безопасность девочек крылась в их цене, которая не была высокой. Встретив сопротивление, пират может быстро решить, что ему не нужны проблемы, и легко избавиться от помехи. Пираты предпочитали слабых противников. И все же…