Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 243 – Лоис МакМастер Буджолд

Вопреки сомнениям рассудка изнуренное тело явно решило, что здесь вполне безопасно, потому что Пен сам не заметил, как уснул.

* * *

Он резко проснулся, когда дверь со скрипом приоткрылась. Ахнув, Пенрик сел и потянулся к Дез, как другие тянутся к мечу. Перед тобой, Пен. Но это оказался всего лишь Годино, который вернулся с корзиной на руке. Один, а не подталкиваемый толпой кровожадных пиратов. В комнате царил полумрак, но судя по углу пыльных солнечных лучей и ярким узорам, которые отбрасывало на коврики зарешеченное окно, недавно миновал полдень.

— Еда, – проворчал Годино, ставя корзину на умывальник. Отошел назад и посмотрел на Пена, словно опасаясь, что тот опять что-нибудь подожжет.

— Спасибо, – сказал Пен, садясь на край кровати. Сердце немного успокоилось. Он изучил содержимое корзины, обнаружив плоские лепешки, неизменные оливки, сыр, полоски сушеной рыбы, которые местные люди считали съедобными, и, хвала богам, вареные яйца. Также в корзине нашелся кувшин красного вина и четыре глиняных кружки. Это число получило объяснение, когда Годино взял два табурета и уселся на один, а второй поставил к столу. Быть может, Пен был не единственным, кто хотел поговорить.

Скудные резервы Пена, истощенные трудами прошлой ночи, требовали сначала подкрепиться. Он очистил яйцо и положил в рот, а Годино разбавил водой вино в двух кружках. Покосившись на спящих девочек, служитель храма понизил голос:

— На службах шептались, что прошлой ночью из гавани сбежал корабль «Сердце осени». Одни говорят, что команду освободил отравитель. Другие – что чародей, облаченный в плащ из дыма и молний, швырявший ужасные заклятья. Третьи считают, что там никого не было, а стражники просто придумали себе оправдание. Что кажется весьма правдоподобным, с учетом того, что их накажут.

Годино смотрел на Пена, и тот не впервые пожалел, что Дез не умеет читать мысли.

— А что думаешь ты? – пробормотал Пен ртом, набитым сыром и хлебом.

— Если бы вы не явились сюда, я бы склонялся к последнему.

Пен прочистил горло глотком разбавленного вина.

— Есть признаки того, что пираты по-прежнему ищут этого волшебного дымного отравителя здесь, на Лантиере?

— Пока нет, – неохотно признался Годино.

— Насколько надежны твои слухи?

— Кое-кто по соседству работает на гильдию, тем или иным способом. На самом деле, таких немало по всей Гавани Ланти, потому что пираты платят деньги. Не только членам команды, головорезам и трактирщикам, но и честным людям вроде корабельных плотников или снабженцев.

— Как пираты захватили власть на этом острове?

Годино пожал плечами.

— Они были здесь всегда – сгружали добычу и пленников, пополняли запасы. Как и контрабандисты. Когда Карпагамо держала здесь гарнизон, они управляли пиратами и взимали портовые сборы. Как и Ратнатта, когда мы принадлежали какому-то из князей. Потом, лет десять-пятнадцать назад, Карпагамо затеяла одну из своих войн с Адрией и отозвала людей, чтобы те трудились ближе к дому. Обычно это служило сигналом для Ратнатты, но в ней шла собственная гражданская война – три брата-князя не могли поделить кресло покойного отца. И тогда пираты собрались вместе и основали свой конклав.

— И ни один из островов не сопротивлялся?

— Э. Пусть лучше пираты работают одной командой, чем дерутся друг с другом по всему городу и разносят его в щепки. И без налогов, которые нужно было платить Карпагамо или Ратнатте, денег стало больше, доходы выросли, и прибыли новые пираты. Не успели мы опомниться, как город принадлежал им, купленный или захваченный. – Годино вздохнул. – Я думаю, что однажды Карпагамо или Ратнатта вспомнят про нас и вернутся. Никто этого особо не ждет.