Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 120 – Лоис МакМастер Буджолд

Они встали рядом, облокотившись о перила и хмуро глядя во тьму.

— Итак, Аделис получит свой пост, – начал Пенрик.

По крайней мере, этот вопрос решился быстро. Старшая дочь Джурго недавно вышла замуж за главу государства к западу от Орбаса, человека, носившего загадочный титул верховного обана; его дальняя граница в настоящий момент страдала от набегов русиллийцев. Джурго был рад получить доступ к опыту генерала Арисайдьи в борьбе с этим врагом. Уже началась подготовка к походу в поддержку нового зятя.

— Да, Аделис кажется очень… полагаю, довольным – неправильное слово, он не настолько любит войну, чтобы радоваться вторжению. Быть может, увлеченным. Уже. Он не создан для безделья. – Никис повернулась и положила локоть на балюстраду, наблюдая за Пенриком в слабом свете, что сочился из комнат за их спиной. – А что насчет тебя? Герцог уже предложил тебе стойло в своем зверинце?

— М-м, он на это намекал. Он не может меня призвать, а я не могу самостоятельно дать согласие. Сперва архисвятой Орбаса должен вывести меня из подчинения архисвятому Адрии. Который только в прошлом году получил меня от архисвятой принцессы Мартенсбриджа за определенную сумму и едва ли думает, что его затраты окупились. – Пенрик потер лоб. – Я определенно подвел его с моей первой миссией в Седонии. – Он поднял глаза. – Я уже задавал тебе этот вопрос. Ты подумала насчет себя? Потому что, полагаю, Аделису хватит ума не тащить тебя с собой в военный лагерь.

— К счастью, да. Мадам Дассия дала мне понять, что дворец может взять меня в качестве фрейлины. Не при самой герцогине, а при одной из ее дочерей.

— О. – Пенрик был застигнут врасплох. – Это звучит… весьма достойно. И безопасно.

— Да. Аделис был очень доволен. Хотя поскольку вышеупомянутой дочери всего семь лет, на самом деле, это означает работу няньки или гувернантки, разве что обноски будут лучшего качества. Накидка слуги невидима, – она изобразила прямоугольник на своем туловище, – но она есть. И все-таки это даст мне передышку. Какое облегчение – больше не принимать поспешных решений.

Тревожная мысль пришла в голову Пенрику.

— А фрейлины не становятся легкой добычей господ?

— Если им двадцать – возможно. Но мне тридцать. И я прекрасно защищала свою честь с тех пор, как овдовела. – Она поморщилась. – Это оказалось не так трудно, как я думала.

— О. – Пенрик собрался с духом, сделал глубокий вдох, повернулся и взял Никис за руку. – Никис, для меня сталась хоть какая-то надежда?

К его отчаянию, она отняла руку.

— Ты должен выражаться яснее, если хочешь, чтобы я тебя поняла. Надежда на что?

— Говорят, начинать с высоких ставок – плохая стратегия, но я рискну. На то, что ты выйдешь за меня?

Долгое, неуютное молчание стало ответом на его вопрос. Занервничав, он призвал ночное зрение, пытаясь прочесть выражение лица Никис. Каждая знакомая морщинка и ямочка, каждый его изгиб остались очаровательными, но на нем не было любви. И не было ненависти, которая тоже являлась хоть каким-то сильным чувством. У нее было лицо женщины, столкнувшейся с огромным количеством дел, которыми она не готова заниматься прямо сейчас.

Ну разумеется, вмешалась Дез без приглашения. На самом деле, он специально не пригласил ее участвовать в этом диалоге.

Диалог – это две стороны. Не три. Не четырнадцать, Дез.