Книга Услышь меня, страница 89 – Вера Окишева

Ловушку я делала строго по указаниям капитана, сам он боялся наследить. Я кропотливо насаживала в сознании эйлора смертоносные приказы, короткие, но бьющие наповал. Приказы, останавливающие сердце. Приказы, выжигающие мозг. Приказы убить своё дитя. Как бы я ни сопротивлялась, Мурр требовал стать хладнокровнее. Он дарил свою уверенность, но она таяла под атаками совести. Убить своё дитя — это не умереть самому, это намного ужаснее грех. Как я закончила, ума не приложу, билась в истерике, оплакивая ледяного принца. Адмирал уже пришёл и, стоя с другой стороны камеры и качая головой, с укором смерил меня взглядом.

— Как думаешь, эйлоры буду воевать с нами, если не станет императора и его сыночка?

— Да всё я понимаю, — недовольно вскрикнула. Мурр мне и так всё рассказал, объясняя, почему именно такая ловушка. Даже сообщил, что она может и не сработать.

Адмирал подождал, когда я успокоюсь, сидя на коленях капитана, когда слёзы высохнут, и я смогу адекватно реагировать, а не кричать на самого адмирала.

— А теперь, — обратился он ко мне, — нужно запрограммировать его. Для представления всё готово.

Я кивнула, слезла с колен Мурра. Он вновь сплёл наши пальцы. В этот раз вёл он, так как программировать у него получалось лучше всех. Я лишь была проводником для него, проникая в сознание спящего эйлора, куда Мурр сам попасть не мог.

Через полчаса мы покинули комнату. Охранники и адмирал шли впереди нас.

— Он очнётся через десять минут, — предупредил адмирал солдат. — Делаете вид, что не замечаете его.

Получив подтверждение, что приказ понят, адмирал повёл нас с капитаном к себе на мостик, где, расположившись в удобных креслах, надев на головы видеоочки, мы стали ждать пробуждения принца.

Мурр не расцеплял наши руки. Я мысленно была с ним. Он объяснял свой замысел, который утвердили в совете Пси-корпуса. Я передёрнула плечами при упоминании гранд-мастеров. Капитану предстояла проверка на способности. Он нервничал, боясь, что не дотянет до уровня и тогда… Я не хотела думать о расставании и поэтому послала ему мысль. Понимаю, что не ко времени и не к месту, но больно красиво он смотрелся в одной бабочке, трусах и протягивающий мне руку, стоя на возвышении возле алтаря. Ну вот такая у меня извращённая фантазия. И я иду к нему по проходу. Церковь залита светом, но приглашённых гостей нет. Только я, он и священник, который улыбается мне так по-отечески тепло. Я в белом коротком платье: тугой корсет и пышная юбка из органзы, чулочки, все дела. Ну и, конечно же, фата стелется за мной, а в руках маленький букет. Иду к обнажённому жениху, любуясь его безупречным телом, а бабочка на его шее от каждого шага становится ошейником с цепочкой-поводком. О да, этого мужчину я буду держать на коротком поводке, никто и близко к нему не подойдёт, иначе отхватит, мама не горюй. Мурр — моя собственность. Весь мой.

Капитан сильнее сжал мою ладонь, включаясь в игру. Мы надели друг другу кольца, а потом всё резко изменилось: алтарь пропал, зато появилась тёмная комната, большая кровать и я на ней с завязанными руками, беременная. А он меня кормит арбузом, слизывая с моих губ фруктовый сладкий сок.

«Что за извращения? — удивилась мысленно. — Почему сразу беременная?»

«Почему сразу ошейник? Что за садистские наклонности?» — вернул мне любимый.