Книга Петли времени — узор судьбы, страница 42 – Вера Окишева

— Рада, ты передо мной в мужском наряде щеголяла, откуда стеснения?

— Но не голой же, — возмутилась та в ответ и попыталась сбить меня своим маленьким смерчем. Я же любовался ее алыми щеками, покрасневшими явно не от горячей воды.

— Чем быстрее ответишь, тем быстрее я уйду и дам тебе домыться.

— Корион, это нечестно.

— Рада, я предельно честен. Как только получу ответы, уйду готовить тебе ужин. Итак, первый вопрос, как ты в меня влюбилась?

— Да никак. Кто вообще сказал, что я тебя люблю? — возмущенно пробурчала девица, норовившая нырнуть под воду. Из пены торчали лишь глаза и макушка.

— Ты и сказала, — обличил я ее, — еще и поцеловала прилюдно.

Рада фыркнула, взметнув мыльные пузыри.

— Корион, у тебя вроде много вопросов было, давай следующий.

— Ну хорошо, — сжалился я, так как прекрасно видел, что Рада не ответит. Может, она меня еще пока и не любила.

— Какой это прыжок?

— Пятый, — быстро отозвалась девчонка, а я призадумался.

— Перечисляй, когда первые четыре были.

— А тебе зачем?

— Сам не знаю, но ты скачешь как блоха по временной ветке, хочу понять почему.

— Я тоже хотела бы знать. Хорошо, слушай, — согласилась со мной невеста.

Я даже был приятно удивлен, хотя ее тон меня не устраивал. Такое впечатление, что она поняла причину последовательности своих прыжков, и причина эта во мне. В ком еще-то, только пока ей об этом знать точно не стоило.

— Итак, первый прыжок был в 9093 год.

— Баня, помню, — кивнул я ей.

— Да, я появилась в банях. Второй раз я очутилась в 9300-ом, и это ты мне сказал об этом многим позже. И меня тогда ранили.

— А я тебя вылечил, помню, ты говорила, — кивнул я, запоминая, когда мне приключится ее спасать. Значит, это был ее второй прыжок.

— Да, я тогда попала на облаву революционеров и меня подстрелили вместе с ними.

— Хорошо, я понял, третий раз когда?

— 9504. Меня тогда арестовали, а ты два часа заставил себя ждать. Я в камере просидела с контрабандистами.

— Прости, этого еще не случилось, ты в 9212-ом, так что не надо на меня так смотреть, словно я в чем-то провинился перед тобой.

— И провинился. Знаешь, как тяжело было тебя ждать и слушать обвинения в свой адрес? Меня чуть не казнили за контрабанду алкоголя.

Еще и губки надула. О, как мило. Я ее спас, а она еще и обиделась. Я ей такое развлечение придумал, и вот она благодарность. А ведь изначально я заклинание под себя подстроил, чтобы отца спасти. И почему же я вдруг передумал? Даже сейчас, снимая отпечаток ее ауры для браслета, я нисколько не сомневался в своем решении.

— Какой ужас, — тихо вздохнул я, разве что руками не всплеснул, но сарказма невеста бы точно не оценила.

Но только подумать, куда катится мир, раз в будущем алкоголь станет контрабандой. Ох уж эти людишки. Но больше меня умиляло возмущение невесты. Из ее малахитов так и сыпались в меня молнии. Тепло от ее хмурого вида затопило мое сердце. Но я, конечно же, постарался ее успокоить и напомнить, что я все же исполняю свою роль спасителя из любой неприятности.

— Рада, ты же здесь, а значит, я тебя все же спас.

— Спас, — кивнула она в ответ и опять горько вздохнула, взметнув в воздух очередную порцию мыльных пузырей. Как романтично. Я, обнаженная она и переливающиеся радугой пузыри.

— Четвертый раз куда? — постарался я не отвлекаться от темы.