Книга Петли времени — узор судьбы, страница 38 – Вера Окишева

— Дамочка, вы понимаете, что контрабанда алкоголя карается смертной казнью? — холодно уточнил капитан, явно устав ждать от меня ответа.

— Вон же ваши контрабандисты, — выставила я руку вбок, показав на оскорбленных моряков, которые просто катались на лодках и бегали по пристани, когда началась облава. А вот меня поймали именно в ангаре, значит, контрабандистка я. Да еще и революционерка.

Появится этот Кори, все ему припомню за дурацкий наряд. Закатила глаза и расстроенно вздохнула. Ну почему мне вечно так не везло?

Я подождала, когда гул возмущения затихнет, прежде чем сказать капитану:

— Перед законом я чиста, — твердо заявила, вспомнив, как каменная дверь в усыпальницу Югани с легкостью отзывалась на мое прикосновение.

— Почему тогда убегали, если чисты перед законом?

Ровный голос не выдавал эмоций офицера, но я и так видела, что он злился на меня. Я тоже на него злилась.

— Потому что вы напугали меня.

Надо всегда и во всем быть честной. Напугали они меня знатно. Контрабанда и в наше время строго каралась, хоть и не смертной казнью, как здесь. В наше время уже был снят сухой закон и алкоголь продавали, правда только совершеннолетним лицам. Мне пока со скрипом, все же молодо я выглядела для двадцатилетней.

— Мы вас нашли на складе с контрабандным алкоголем, — возмутился капитан То и вновь замолчал. Я пожала плечами.

— Я там случайно оказалась. И пока вы не сказали что в ящиках, даже понятия не имела что алкоголь. Надеюсь, вам от этого станет легче.

Со стороны контрабандистов послышались заверения, что и они случайно очутились на пристани, и вообще это произвол — пугать мирных граждан.

Капитан воззрился на меня коршуном, а я… А что я? Прижала кружку к губам и отвернулась. Буду еще оправдываться перед тем, кто давно умер.

Если подумать, то я вообще очень дерзко вела себя для женщины. В эпоху Радах женщинам было позволено смотреть в пол и рта не раскрывать без разрешения мужчины. Но как иначе я могла себя вести, если не дерзко? Как-то надо продержаться десять часов, если меня не спасет Корион.

Капитана я злила не просто так, а чтобы не терял ко мне интерес. Я же не знала, сколько у них тратилось времени от оглашения преступления до исполнения приговора, может, меньше десяти часов. Это у нас бюрократия, и пока суд примет решение, поседеть можно и свой срок раза два отсидеть, а тут другое время, другие нравы.

И я в эти нравы не вписывалась. С виду неприглядная девчонка, а тронуть никто не мог, чтобы его не ударил ощутимый электрический разряд. До сих пор капитан нет-нет да поглаживал пальцы, которыми он касался моих плеч.

— Пф-ф-ф, — выдохнула, когда чай в чашке закончился, а говорить свое имя так смысла и не появилось. Корион, ну где же ты?

— Капитан То, давайте пока оставим дамочку в покое, — предложил лейтенант Унарта, — и займемся остальными.

Вот-вот, дельная мысль-то. Занялись бы остальными, авось я бы придумала как убраться из полицейского участка. Я с благодарностью взглянула на лейтенанта Унарта и протянула ему чашку, заодно вновь присмотрелась к кобуре его оружия. Странно, что при задержании никто в меня не выстрелил. Интересно почему? Ведь в контрабандистов точно стреляли, я видела, как раненых уводили в глубь здания, явно к медикам.

Вчера я так устала, что даже не посмотрела в сети, что это было за оружие, из которого в меня попали. У нас использовали травматические заклинания, паралитические, а вот чтобы насквозь прошить. Впервые с таким сталкивалась. И судя по торчащей из кобуры рукоятке, у лейтенанта револьвер Ова-3 с паралитическими зарядами. Самое первое огнестрельное оружие, взятое на вооружение императорской полицией.