Книга Петли времени — узор судьбы, страница 21 – Вера Окишева

Когда перед Радалией предстал Югани в праздничных императорских одеждах, то она замерла с выпученными глазами и сипло выдохнула одно слово: "Очуметь."

— О, Корион, — обрадовался моему приходу кузен, заметив нас с Радой в отражении огромного зеркала, перед которым его наряжали служанки, испуганные нашим неожиданным появлением из спальни хозяина. — Ты пришел поздравить меня?

— Было бы с чем, — холодно отозвался в ответ, головой кивнул на служанок и Югани их отпустил, а сам развернулся и с большим интересом оглядел с головы до ног Раду.

— Кто это? — улыбаясь слишком радостно, уточнил кузен.

Я вдруг понял, что Радалия понравилась кузену, ведь она довольно таки симпатичная и привлекательная девушка. Вон как алчно заблестели глаза Югани, и он не мог не отметить уникальный цвет ее волос. Странно, что в верхней палате я спокойно переносил заинтересованные взгляды мужчин на свою невесту, потому что там все знали, что она моя, и никто не претендовал на Раду, а сейчас сам себя понять не мог. Меня раздражал восторг в глазах кузена.

— Моя наложница, — постарался спокойно ответить, но Радалия все испортила. Она прижалась ко мне, крепко обняв за талию, и еле слышным шепотом спросила:

— Какая еще наложница. Я твоя невеста. И что мы здесь делаем? Ты же не собираешься его предупредить о том, что его отравят? Не смей. Нельзя менять ход событий.

Я был крайне недоволен ее вольностью. Непростительно непочтительное поведение на глазах у чужих. Как она могла меня так опозорить? Еще и отчитывать вздумала?

— Думать надо было раньше, а не говорить мне все что вздумается, — зашипел я, стягивая ее руки со своей талии. Но Рада прилипла как банный лист и отлипать была не намерена, чем еще больше злила, так как заинтересованность в глазах кузена не увидел бы лишь слепой.

— Кори…

Это была последняя капля в чашу моей благосклонности и невероятного терпения.

— Я не Кори, — гневно прошипел ей в ответ. — И перестань себя вести как невоспитанная деревенщина.

— Чего сказал? — вмиг изменилась Рада, превратившись из встревоженной наложницы в злобную фурию. — Это я-то деревенщина? А кто меня на плече таскает каждый раз как вздумается? Сам на себя посмотри, дракон доисторический.

Я опешил от злости так сильно, что захотелось сжать пальцы на тонкой шее, чтобы эти розовые губки умолкли навсегда и не смели позорить меня на глазах у кузена.

— Брат, если она тебе не нужна, подаришь мне? Я люблю наложниц с характером. Да и повод есть сделать мне такой великолепный подарок.

Я чуть воздухом не поперхнулся от злобного, но такого забавного выражения лица Рады. Все же в ней много драконьей крови, причем, кажется, моей. Не мог я ее просто так кому-либо отдать пока не пойму, что я сам же в будущем задумал и зачем мне нужна вот такая грубиянка.

Я еле успел накрыть ладонью рот девушки, которая явно нарывалась на наказание. Вот точно хотела сказать кузену что-то оскорбительное. Зелень глаз так и полыхнула драконьим огнем. Забавно. А оборачиваться она сможет? Когда моему отцу перевалило за тысячу, он уже не мог этого делать. Его дракон уснул, а живой огонь угас.

— Я своим не делюсь, Югани, ты же знаешь, — ответил я кузену, крепко прижимая к себе девчонку, которую обездвижил магическими путами. — Да и сломаешь ты ее быстро. А я растягиваю удовольствие.