Книга Петли времени — узор судьбы, страница 129 – Вера Окишева

Когда вернулся к себе, заметил странное поведение охранников и кузена, который зачем-то дожидался меня в моих покоях.

— Чего тебе? — спросил у него, когда Югани встал и, явно нервничая, мялся, что совершенно не было похоже на него.

— Корион, скажи, а как ты относишься к Агашету? Теперь, когда он женился, ты его передумал убивать, да?

— Не знаю еще. Конечно, есть желание откусить ему голову, но Радалия расстроится, все же друг.

— Друг, друг. Только друг, ага, — затараторил Югани, перебивая меня, а я почувствовал подвох.

— Говори, что стряслось в этот раз.

— Прости, Корион. Парни не доглядели. Я знаю, как ты злишься на Тимиола, когда он смеет позволять себе некоторые вольности по отношению к нашей Золотинке. Но ты должен понимать, что Радалия его любит как братика.

— Я все еще жду ответа, — поторопил я кузена, хотя, кажется, стал догадываться, что эта мартышка учудила опять. Поцеловал? Обнимал? Опять признавался в любви?

— Корион, это было так быстро, что никто ничего не успел сделать. Радалия поцеловала Агашета, — выпалил Югани и замолчал.

Я тоже. В голове я слышал завывание ветра.

— Радалия поцеловала Агашета, — повторил я за кузеном, пытаясь понять, как мне к этому относиться, ведь я только что от нее и видел, какая счастливая она вернулась из прошлого, как радовалась нашим с ней поцелуям. Помнил, как она плакала тогда в прошлом, сидя у меня на коленях, вымаливая ласку, страстно прижималась во время танца. Кажется, невеста дошла до края, как и я в этой пытке ожиданием.

Югани громко сглотнул, а я отмер, прикрыв глаза, дал себе собраться с мыслями. Убить Тимиола хотелось еще больше, но сначала поговорить с Радой. Плохая девочка опять хотела ремня по своей аппетитной попке.

— Иди спать, — приказал я Югани, еле разжав зубы.

— Ох, Агашет, Агашет. Еще одна такая выходка и ты труп, — прошептал я в тишину гостиничного номера, глядя на ночь за окном.

Она была отражением моих мыслей. А не перегнул ли я палку с этим испытанием на прочность наших с ней чувств? Ведь страдала не только Радалия, но и я сам. Как теперь выпросить прощение у нее? Подарю ей жизнь ее друга, но точно отшлепаю. Нужно еще узнать, что там за поцелуй такой был, что Югани бледный как мел. Я сидел на диване и не мог понять, хочу ли я это знать или нет. Лучше оставить все как есть. Нет, спрошу-ка лучше у самой распутницы, она целовала с нее и спрос.

День, на который была назначена церемония вручения премии, ознаменовался последним прыжком Радалии. Я стоял у дамской комнаты, опирался спиной о стену, сложив руки на груди, и когда почувствовал всплеск магии, экранизировал его, чтобы шпионы императора ни о чем не догадались. Югани рядом со мной нервничал.

— Может, пойдем отсюда? Уже скоро начнется церемония, — прошептал кузен, прикрываясь ладошкой. Проходящие мимо женщины кидали на нас неодобрительные взгляды, а некоторые и вовсе разворачивались и уходили, стесняясь зайти в дамскую комнату.

Мужской туалет был в другом конце коридора. Я усмехнулся Югани, который пытался прикрыть краску смущения. Рядом стояла прислужница из наших, смиренно склонив голову, она не поднимала на нас взгляд, как истинная женщина, знающая свое место. Люблю таких послушных.

— Найна, отведешь госпожу в зал. Головой за нее отвечаешь.