Книга Петли времени — узор судьбы, страница 125 – Вера Окишева

— Давай дадим ей доступ к горе? Так хоть займется делом и нам спокойнее, а? — предложил кузен, а я кивнул.

Да, надо занять ее чем-то, чтобы не шлялась одинокой тенью ища неприятности, а так хоть при деле, и голова будет занята. Логово все равно не найдет.

— А если найдет сундук с украшениями, и совсем из дома не выйдет, пока все не перемеряет, — тихо добавила Талина, а мы с кузеном воззрились в изумлении на мудрую женщину.

— У моего кузена жена не только красива, но и умна, — похвалил я ее, отмечая, как красивый румянец лег на нежную кожу женских щек.

— Владыка мне льстит, — жеманно улыбаясь возразила Талина.

— Владыка льстить не умеет, — ответил в тон ей и приказал Югани заканчивать с трапезой. Идея с сокровищем была весьма кстати. Пора бы уже приучать невесту к богатству.

К экспедиции невесты мы с кузеном подошли весьма тщательно. Она наняла отличную команду, состоящую из людей, наследников драконьей крови, которые покинули пещерный город много лет назад, начав новую жизнь в городе Оронг. За каждого кузен готов был отвечать головой. Отличная военная подготовка, преданность мне лично и верность драконам была неоспорима. Я мог спокойно доверить им мою невесту. Основная задача, легшая на плечи этих мужчин, состояла в том, чтобы как можно дольше оттягивать открытие пещерного города, а также следить, чтобы Агашет не тянул свои лапищи к моей Радалии. Мне, увы, порой приходилось отлучаться в столицу вместе с Югани. Вопросы государственной важности отрывали меня от любования Радой. Я не мог не отметить, как она расцветала, становилась с каждым днем все прекраснее и желаннее. Она, словно огненный цветок, раскрывала свои лепестки для меня, тянулась к солнцу. Ее драконья суть чувствовала меня, и я вынужден был уходить, чтобы не выдать себя. Радалия злилась, и я не мог не реагировать на это. Хотелось вернуться, обнять, прижать к себе, усадить на колени и поцеловать. Сделать ее своей женой, в конце-то концов. Пытка ожиданием начала подтачивать мои нервы.

Тимиол ходил по краю. Каждый его порыв обнять Раду вызывал во мне взрыв неконтролируемой злости. А когда они с Радой оказались в пещерном городе, и Агашет опять признался ей в любви, я слетел с катушек. Не мог я видеть его, прижимающего к себе мою любимую. Пришел в себя, когда услышал хрип Югани, которого я чуть не придушил за то, что посмел остановить, не дав мне в образе дракона добраться до надоевшего смертного. Пещера была погружена во мрак. Моя тьма вырвалась на свободу, и приходилось сдерживать ее, чтобы не тронула свет моей любимой. Хотя моя сила для нее безвредна, как и ее свет для меня, а вот Агашету… Я облизнулся, представив, как откушу ему руки.

— Корион, — прохрипел Югани подо мной.

Я недовольно клацнул зубами. Эх, такое веселье остановил.

— Рада, тут кто-то есть, — пискляво кричал друг моей храброй крошки, которая решительно поднималась к своду, чтобы восстановить освещение.

Я убрал лапу с груди кузена, тяжело вздохнул, понимая, что опять придется отступить, и поспешил скрыться в одном из ответвлений пещеры.

— Это тебе кажется, — слышал я самый желанный голос позади себя.

— Рада, я слышу чьи-то шаги, — не сдавался Агашет, а мы с Югани переглянулись, самодовольно усмехнулись и специально потоптались громче, но так, чтобы Рада не услышала, и страшнее было только этому паршивцу.