Книга Бар на окраине, страница 66 – Вера Окишева

— Да, она самая. Ты же получил от меня что хотел, ты же можешь в любую минуту охладеть и бросить, как всех остальных. Я…

Договорить Галиад не дал, выдернув за руку из-за стола, он молча повёл меня в свой кабинет, усадил в кресло и приказал не ныть. Хорошее предупреждение, так как к вечеру я готова была именно ныть. Галиад занимался делами, постоянно разговаривая то по телефону, то по видео с мужчинами разных возрастов и положений. Это были и биржевики, и поставщики, и директора холдингов, и простые рабочие в цехах. Я забралась в кресло с ногами и поняла, что наказана. Он на меня даже ни разу не взглянул, но я чувствовала, что он следит за мной. А я пыталась устроиться удобнее. Домашнее платье не позволяло закинуть ноги так, как того хотелось, но я решилась и легла в кресле, голову положив на один подлокотник, а на другой затёкшие многострадальные ножки. Заняться мне было нечем, поэтому я любовалась аристократическими чертами лица любимого. И, кажется, я задремала, так как подскочила на месте от поглаживания по ноге. Это Галиад склонялся надо мной, жёстко ухмыляясь.

— Знаешь, что обидно,- пробормотал он. – Ты видела и не раз с кем я трахаюсь, но всё равно уверена, что есть кто-то другой, кто дороже мне, чем ты.

— Это нормальное состояние для влюблённых.

— Да, нормальное, но жутко надоедливое. Силия, ты единственная женщина, я дал тебе слово. Ты нравишься мне, и я не хочу от тебя отказываться. Я трахаюсь у тебя на глазах и, поверь, другого времени это сделать у меня порой нет. Если я сказал, что отлучусь, то это дела. Я не собираюсь оправдываться. А развлекаюсь я исключительно с тобой.

— Прости, - шепнула, осознавая, что это больнее, чем я думала. Да, он изменяет мне у меня на глазах. До сих пор вспоминаю всхлипы того массажиста.

— Я твой хозяин, Силия. А у хозяина может быть много обязанностей, но обычно питомцев заводят, чтобы расслабиться. Помни об этом, когда в следующий раз захочешь командовать мной. Накажу так, как ты этого боишься. Ради такого случая у меня встанет и на женщину. Надеюсь, повторять не надо.

Я замотала головой, встала и направилась к дверям.

— Я тебя не отпускал, - окликнул он меня.

А я, со слезами на глазах, вскинула руку в неприличном жесте. Сказки всегда заканчиваются. Моя тоже. Я не разговаривала ни с кем. Просто зашла в спальню, под изумлённый взгляд служанки взяла сумку с документами и спустилась вниз по лестнице. Кредит закрыт, больше меня ничто не удерживает. Я вышла на улицу, стёрла слёзы с глаз и направилась к воротам, игнорируя машину с водителем.

Ночевать я планировала у подруг. Девчонки, услышав, что случилось, тут же организовали сбор в небольшом уютном кафе. Я добралась туда на общественном транспорте. Аэробус был забит людьми. Я впервые за несколько недель вспомнила, что такое общение с обычными горожанами. Словно голову подняла. Да, я благородных кровей, но такая же, как они. Меня так же побило жизнью, у меня тоже в глазах боль и разочарование. Я тоже не сумела достичь своих целей. Но пора было брать всё в свои руки.

С девчонками мы просидели до глубокой ночи, в процессе решили у кого я поживу. Мириам согласилась, а Ани извинилась. Она с той знаменательной вечеринки нынче практически замужем. Когда мы засобирались домой, мой телефон зазвонил. Я с замиранием сердца взглянула на экран и поняла, что готова разреветься. Я же надеялась, что он позвонит, надеялась, что остановит. Все мы надеемся, что кому-то нужны и что с нами не хотят расставаться.