Книга Взмах чёрного крыла, страница 56 – Вера Окишева

Но соблазнять Гетер умел, я всё громче дышала, не в состоянии совладать с телом. Да и к своему стыду призналась, что советник не был мне противен. Когда наши губы встретились вновь, в тот же миг я осознала, что нечто странное происходит в промежности. Мужчина двигал бёдрами, а я не чувствовала ничего, словно внизу у меня выключили кнопку, отвечающую за тактильные ощущения.

Гетер же всё больше распалялся, ещё быстрее толкаясь в меня. Мы целовались, и я плавилась от удовольствия, но моё лоно было бесчувственно.

Опять магия? Скорее всего. Второй советник императора дал слово и опять сдержал его. Боли не было, и я расслабилась, позволяя себе с облегчением вздохнуть.

Единственное, что оставалось мне в таком состоянии, когда двигаться не могла, лишь хлопать ресницами и наблюдать, как изменялся Гетер. Черты его лица заострились, глаза вновь стали абсолютно чёрными, и появились боковые прозрачные веки, которые испугали меня. Да и пробивающиеся из-под кожи перья тоже ужасали. В момент, когда Гетер, казалось бы, не замечал ничего вокруг, за его спиной распахнулись чёрные крылья, а я закричала!

Он монстр! Он ворон, а я забываю постоянно об этом, воспринимая его человеческое обличие как родное и привычное. Но правда в том, что он ворон, который своими крыльями укутывал нас, а чёрные нечеловеческие глаза пронзали чуждым нечитаемым взглядом. Перья покрыли лоб, переносицу, скулы и шею, спускаясь на грудь. Он был ужасен в своём оборотническом облике. Это было как в кошмарном сне, когда красавец-мужчина в одно мгновение превращается в чудовище.

Гетер, запрокинув голову, утробно застонал, содрогаясь телом, а я рыдала и просила это чудовище слезть с меня.

Словно послушавшись, Гетер лёг рядом, тяжело дыша, вновь превращаясь в человека. Он перевёл дыхание и обнял меня, успокаивая.

— Не плачь, Тина. Не такой я и страшный.

— Страшный, — шепнула в ответ.

Я вновь могла двигаться и хотела отстраниться, но мужчина не дал, прижимая к себе.

— Не страшный, — возразил он. Ласково потёрся носом о мои волосы, переворачивая меня на спину. Ему приходилось крепко меня держать, так как я извивалась ужом, желая вырваться из его рук.

— Отпусти, — пропыхтела, когда поняла, что ничего у меня не выходит, и мужчина лишь теснее жмётся к моим бёдрам своим пахом.

— Отпусти, — визгливо потребовала.

Гетер придавил меня своим телом, насмешливо рассматривая. Его чёрные глаза человеческими не стали, продолжая пугать своей поглощающей темнотой.

— Тина, успокойся. Ничего страшного во мне нет.

За его спиной вновь раскрылись крылья, а мужчина с дерзкой усмешкой предложил мне:

— Дотронься. Потрогай их.

Я замерла, удивлённая просьбой, но подчинилась. Несмело протянула руку к чёрному крылу, которое чётко выделялось на фоне белоснежного потолка. За окном царил день, солнечные лучи проникали в спальню. Я провела кончиками пальцев по тёплым шелковистым перьям, наблюдая за переливами бликов. Это было удивительно приятно, я вновь и вновь гладила перья, поражённая их мягкостью. Каждое перо состояло из мельчайших бородок, тонких, как паутинки.

— Не страшно? — тихо спросил Гетер, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Я нехотя покачала головой. Не страшно, но некий осадок остался. Я чувствовала, как мужчина прижимается ко мне возбуждённым органом, похоже, одного раза ему мало. Мысли вернулись к тому моменту, когда он забрал мою девственность. До сих пор не верилось, что я больше не девушка. Чувство обмана не давало покоя, всё было не так, как я об этом читала, и не так, как рассказывали подруги. Полное отсутствие каких-либо ощущений раздражало. И возненавидеть Гетера не могу, так как он не насиловал в полном смысле этого слова, я сама приняла такое решение и пришла по своей воле. Тут ничего не попишешь. Но и ничего эдакого возвышенного, чудесного, о чём с восторгом делятся подруги, тоже не было.