Книга Взмах чёрного крыла, страница 41 – Вера Окишева

При этом при всём детей здесь не просто любили, а обожали, вне зависимости от того, кто и при каких обстоятельствах их родил — в браке или вне брака, оба родителя тенгарцы, либо кто-то чистокровный человек. Наверное, потому, что дела с рождаемостью у всех оборотней обстояли не особо радужно. Для меня стало откровением, что здесь, на Тенгаре, всё самое лучшее достается детям, и родители всех сословий уделяют воспитанию своих отпрысков достаточно много времени. Тогда отчего же император так отнёсся к нам с Мином? Почему отказался от нас? Я не находила ответа. Тут были провалы, я чувствовала, что не вся информация была мне известна. Нужно было почитать дополнительно.

А в том, что касалось магии, пока была одна каша — в голове роились какие-то формулы, слова. Я вроде знала, как вызвать ветер или дождь, и могла произнести вслух, например, заклинание забвения, но стройной системы проследить не могла. И самое печальное — не было того, ради чего это всё затевалось, а именно информации по заклинанию переноса. Все формулы пространственных переходов были на небольшие расстояния, но никак не между мирами.

Решив, что с купанием пора закругляться, я взяла душистое мыло и губку и… замерла, только сейчас заметив проявляющиеся красные линии на своей руке. Длинные царапины, словно иероглифы, складывающиеся в слова, пугали своим видом. На другой руке были такие же раны, только значение их символов было другим. Я опустила взгляд, и меня затрясло. О господи, мой живот! А ноги!

Я выскочила из душевой кабинки и побежала к зеркалу. Моргнула, не веря своим глазам, а затем завизжала от ужаса!

Моё тело! Оно было изуродовано! Бледная кожа покраснела, и красные полоски царапин смотрелись на ней кошмарно. Я кричала, не в силах поверить, что это я отражаюсь в зеркале. Да на мне живого места не осталось!

За спиной я услышала хлопанье крыльев, но не могла оторвать взгляд от своего отражения. Я видела лицо, обезображенное царапинами и гримасой страха. Я кричала, не понимая — за что!

И лишь мягкие тёплые объятия укрыли меня от того урода, что смотрел моими глазами из зеркала.

— Тина, успокойся, это пройдёт к вечеру. И следа не останется. Слышишь? Это не навсегда.

Я медленно подняла лицо к Гетеру.

— Что? Это ты меня изуродовал?

— Тина, поверь, так надо было. Я сделал это, чтобы максимально быстро открыть энергетические и магические каналы. Твоя человеческая половина пока берёт верх, но к вечеру баланс сместится на сторону тенгарской крови, и ты сможешь использовать силу. По-другому не получилось бы, понимаешь?

— Почему мне не больно? Это же царапины. Я должна чувствовать боль.

— Ты хочешь её почувствовать? — удивился Гетер, недоумённо заглядывая в мои глаза. — Зачем? Это же неприятно, а потом ещё и зудеть будет. Я наложил обезболивающее и заживляющее заклинания, к вечеру всё пройдёт. К тому же ты вообще должна была проспать до этого момента и не должна была это увидеть. Тина, Тина, ну что за неугомонный птенец.

Он поднял меня на руки и отнёс к кровати.

— Давай ты ещё поспишь, а когда проснёшься, вновь будешь красавицей и забудешь эти царапины, как страшный сон.

Я снова стала рассматривать иероглифы: «Вода», «Небо», «Огонь». Я понимала древний тенгарский язык! Гетер не обманул, он и вправду научил меня читать на своём языке.