Книга Единственная, страница 40 – Вера Окишева

— Это мистер МакКонард! МакКонард! Как же так!

Врачеватели вытащили следующее тело, и главный сообщил полицейским: «Этот последний». Белый халат на пострадавшем мне о многом сказал. Мне даже разглядывать его не надо. Это был доктор Лонг!

— Тим, это доктор Лонг и МакКонард, — возбужденно прошептала я, уткнувшись в его грудь. Улыбка радости, никак не подобающая такому случаю, коварно растягивала мои губы.

Мы, наконец, вышли на улицу, и свежий воздух приятно наполнял мои легкие. И сразу нервное напряжение отступило куда — то на задний план. Я спасена! Сняла заколку с непослушного локона и с чувством сломала ее.

— Зачем, госпожа? Я хотел просмотреть, что он там накопал, может ничего опасного? — укоризненно прошептал любимый, приятно обжигая своим дыханием.

— Тим, там нет ничего стоящего, — ответила ему.

«Особенно для тебя. Ты это не должен никогда узнать, моя любовь. Все и так уже позади. Я в безопасности», — подумала я.

Как все же пьянит свобода от любого гнета! Это так приятно! Конечно, жаль дяденек. Но себя жальче больше!

* * *

Пальцы Тима профессионально расслабляли мышцы спины, плавно двигаясь от поясницы до плеч. От неги я растекалась по кровати. Вот только некоторые нескромные поглаживания в укромных местах, заставляли вздрагивать от неожиданности.

Обед приятно тяжелел в моем желудке. А я пребывала в раю от теплых нежных рук. Но всему приходит конец…

Громко раздался звонок по коммуникатору, нарушая всю идиллию момента. Зарычав от неизбежности, я все же потянулась за ним. Правда, Тим успел быстрее, нажав на вызов без видео. Возмущенно нахмурила брови, показывая нахалу, что я о нем думаю.

Вдруг из динамика послышался голос настырного японца:

— Здравствуйте, леди Злата, это мистер Такеши Китано. Спасибо за чертежи, наши юристы составляют персональный трудовой контракт. Когда вы сможете его подписать?

«Какой контракт?» — чуть не спросила я в недоумении, вот только Тим ловко закрыл мне рот рукой и стал кивать головой, подсказывая, что я должна ответить собеседнику.

Но я не спешила: сперва, села для удобства и убрала его ладонь ото рта.

— Чего? — без звука я спросила Тима, состроив ему страшное лицо.

Он же, закатив глаза, вдруг мои голосом ответил:

— Здравствуйте, мистер Такеши. Вы позвонили в очень удачный день. Как раз сегодня вечером, мы может встретиться, и я ознакомлюсь с условиями контракта.

В ужасе я прикрыла рот робота рукой и грозно прошептала ему в ухо:

— Запрет на подражание моего голоса. Ты чего творишь?

Тим так же закрыл мне рот рукой и прошептал на ухо:

— Ты должна подписать контракт. Вечно ты работать не по профессии не сможешь. Я не желаю, что бы ты пережила тот ужас еще раз! А вдруг в следующий раз тебе не повезет? Вдруг ты умрешь? Я этого не желаю! Поняла? Не же-ла-ю!

Удивленно смотрела на Тима, который уже нависал надо мной, завалив меня на спину во время отповеди, при этом глаза его светились особенно ярко. Кое-как оторвала его ладонь от лица.

— Я тоже не желаю, но что делать, если меня, такую посредственную, не берут ни в один исследовательский институт? — уже громче прошипела ему в ответ.

— А нечего было создавать механизмы, более усовершенствованные, чем у сына декана университета. И ругаться с директором исследовательского отдела, когда под твоими творениями поставил свой автограф. Надо было промолчать, и работала бы там, где хотела, — уже более спокойно пошептал мне Тим.