Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 93 – Вера Окишева

А всё моя гордость! Нет бы промолчать. Но надо было мне показать владыке, что я уже взрослая дева. Ну почему у меня всё вечно не как у других эльфов?! Нужно всё же признаться королю, что не видела я никого, кроме него, голым. Тёмного я в расчёт не беру. Хотя посмотреть у него есть на что. Красивые рельефы, если бы не уродовали их раны, если бы кожа была бы посветлее, то он бы составил конкуренцию многим эльфам.

— Нет, ну о чём ты, Хэни, думаешь?! — возмущённо шепнула себе, когда вышла на согретое солнцем крыльцо заднего двора, ведущего к конюшням и плацу. Тени — элитный отряд, который также был под командованием Гасаритона, уже выстроились в ряд, поджидая нас, держа скакунов за поводья.

Когда‑то отец командовал ими, пока не стал советником. Но господин Гасаритон был продолжателем традиций отца, поэтому элитный отряд охранял короля и наследника, его дублировали личные охранники, затем дворцовые стражи. Вот именно в отряд теней я грезила попасть, как Хани и Трибор. Идти по стопам своего отца, но именно он и сказал, что бы я даже не мечтала, что у меня не хватит способностей пройти смотрины, да и вообще не девчачье это дело. Но, видимо, что‑то всё же изменилось за то время, пока командовал отрядом отец: одну деву я заметила среди мужчин. Она стояла последней слева и держалась на полшага позади всех.

Я спустилась по ступенькам, когда конюхи подвели лошадей ко мне, королю и тёмному. Оруженосцы помогали прикрепить ножны к седлу. Лук я закинула за спину, благодаря юношу, который всё оружие принёс из моей комнаты, даже мой меч, который в своё время подарил отец.

Тёмный говорил с королём о том, как будем добираться до подземелья. А меня ела совесть. Мой любимый Хани, если он узнает, куда я скатываюсь без него, он будет разочарован мной, как и король. Тантрион не перекинулся со мной и словом с тех пор, как мы вышли из камеры. Наверное, осуждает меня.

Сдержать грустный вздох не получилось, когда я заметила, что владыка сел на коня, не взглянув на меня ни разу. Точно осуждает. Вот к чему приводит ложь! Я затянула ремень у седельной сумки, когда неожиданно на моё плечо опустилась тяжёлая ладонь, а запах лошади перебил любимый мною аромат летнего солнца и полевых цветов. Мой король стоял за моей спиной! Как же он стремителен! Вот это скорость! Пока я пребывала в шоке, глядя во встревоженное лицо любимого, он произнёс:

— Хэни, не переживай, мы найдём твоего брата. Я же дал тебе слово!

Я поняла, что пора признаваться, пока он стоит рядом и ждёт от меня ответа. Я должна объяснить ему, что я не ветреная дева, а благородная и достойная его. Я не прощу себя, если потеряю его!

— Я должна вам признаться, — с трудом дались мне первые слова, да и взгляд у любимого заледенел, стал колючим.

— В чём? — тихо шепнул он.

Признание далось мне тяжело, я сбивалась, говорила какую‑то чушь. Вообще не люблю оправдываться, после этого обязательно последует наказание, пусть не такое суровое, как если бы тебя поймали с поличным, но оно тебя настигнет. Только не в случае с владыкой. Он обнял меня и с облегчением выдохнул. И мне сразу стало легче.

— Любимая, я обещаю, что даже повода тебе не дам рассматривать других мужчин обнажёнными.

Эти слова бальзамом пролились на мою душу, успокаивая совесть. Да кому нужны другие мужчины, когда есть он! Я покрепче обняла любимого, не веря в своё счастье. Если он всегда будет так меня баловать, я ещё больше влюблюсь в него, хотя куда уж больше. Для меня мир перестаёт существовать, когда я оказываюсь в его объятиях. Только он и я, только радужные мосты и хрустальные горы до небес. Только воздушные облака и мы парим среди них.