Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 68 – Вера Окишева

— Меня владыка освободил как гарант того, что она останется жива и невредима. Долг жизни, знаешь ли, — безмятежно отозвался АрхаШеррот, ну и имечко у него.

А затем я вскрикнула, так как стремительные движения тёмного я не успела даже отследить, а Мэнатель уже лежал на полу, и на нём сверху сидел АхраШеррот, белозубо улыбаясь. Затем подмигнул и, зловеще шипя, произнёс:

— Вы, детишки, ничто против меня.

— Отпусти его немедленно! — крикнула, бросившись на выручку Мэнателю, но тёмный, послушный моему приказу, чуть кривясь, подчинился. Рабская вязь вспыхнула на его коже, но тут же угасла.

Мэнатель плавным движением поднялся с пола, его лицо кривила злоба. Я почесала бровь, понимая, что мужчин надо разводить, или же дать подраться, выяснить отношения. Хотя у Мэнателя была старая рана на душе, ведь он хранил чужой меч, значит, затаил жажду мести, которая ведёт его.

— Так, я одеваться, а вы тут не убейте друг друга.

Я развернулась в сторону лестницы, но тёмный, как приставучая колючка репейника, остановил, преградив дорогу.

— Госпожа не хочет услышать о своём даре?

Вот дался ему мой дар. По глазам вижу, что его распирает мне всё рассказать, и, наверное, присутствие Мэнателя только и сдерживает от желания сделать это прямо сейчас.

— Хочу, но не от тебя, — высокомерно отозвалась, сложив руки на груди. — Мой король сказал, как только я проснусь, он мне всё сам расскажет. Так что я и собираюсь идти к нему прямо сейчас. Не стой у меня на дороге, тёмный.

Раб самоустранился, прижимаясь к стене с явной злостью.

— Ты можешь опоздать! — резко бросил он.

— Вот поэтому я и спешу, — кинула через плечо и припустилась в бег в свою комнату.

Там, за закрытой дверью, я облачилась в плотную кожаную стёганую куртку и брюки, закинула на плечо колчан, достала оба меча, крепя ножны на поясе. Когда вышла из комнаты, оба эльфа — и тёмный, и светлый — ждали меня в коридоре.

Я покачала головой, направляясь к лестнице. Во дворце послышалось оживление. Появились первые раненые. Мы посторонились, пропуская воинов, несущих в лазарет на носилках своих товарищей, и целителей, отдающих указания.

Я в страхе осматривала тех, кого несут, боясь увидеть знакомые лица.

— Ты можешь остановить големов, просто приказав им. Прикажи големам пойти против тёмных эльфов, и они подчинятся, — тихо шептал АхраШеррот.

Я слушала его, не могла не услышать. Взглянув в жёлтые омуты его глаз, почувствовала груз ответственности, который тёмный на меня взвалил. Он ждал от меня действий, верил, что я могу это сделать. И глядя на окровавленные руки целителей, на тревогу в глазах собратьев, я понимала, что должна попробовать, должна постараться. Не имею морального права отмахнуться от слов тёмного.

Молчаливо я бросилась вниз по лестнице. Неслась к тому, кто улыбался мне так, как никому другому, мечтая поскорее оказаться рядом с тем, кто приходит ко мне во снах. Я стремилась к моему любимому. Он обещал рассказать, он должен дать подсказку как мне быть. В городе царил беспорядок. Эльфы бежали к воротам, чтобы сдержать атаку големов. Тупые каменюки, с ними было тяжело сражаться. Практически неуязвимые. Я обернулась к тёмному, прокричав на бегу:

— Как вы ими управляете?

— Не мы! Паучиха подчиняет их своей воле и передаёт поводки своим жрицам, матерям домов. Тебе надо подчинить их себе, приказав. Скинешь подчинение Паучихи и спасёшь многих.