Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 57 – Вера Окишева

Слова заставили спасительницу остановиться вновь, но она так и не обернулась. Тёмный настойчиво взывал к её совести.

— Стой же, юнец. Я пришёл с миром! Я должен отдать тебе долг жизни.

Наконец она обернулась, с искажённым злобой лицом. Грозила кулаком и шла к нему. Теперь всем стало понятно, к кому обращался тёмный, а АхраШеррот решил не терять времени даром. Вслед за фэйари спешил сам лесной король. Тёмный упал на колени, и древние слова заклинания сорвались с его уст. Магия проснулась, окутывая его, связывая невидимыми нитями подчинения с хрупкой юной эльфийкой, в чьих жилах текла кровь фэйари.

Последние заключительные слова застряли на языке Немеля, когда тёплая, ласковая ладошка накрыла его рот. Он вздрогнул от этого прикосновения, ожидая боли. Но ничего не было, кроме приятного тепла. Яростный шёпот с трудом был различим. Фэйари была очень раздосадована, но не стоило её бояться и ждать от неё побоев. Она светлая, чистая, глупая.

— Ты что творишь? Я не для того тебя спасал… Спас, чтобы ты пришёл на встречу со своей смертью! — запнулась та, что скрывалась под искусным мороком юнца.

Даже сейчас Ахра не видел того рыжего нескладного подростка, с которым он встретился у водопада. И если бы не видение, если бы не сила, которая держала его, заставляя вершить благие дела, он бы засомневался. Шипение продолжилось, как и стремительный шаг короля светлых эльфов.

— М — м-м — м, — промычал тёмный из‑под тёплой ладошки, дерзко глядя в гневные серые глаза юнца.

— Что? — переспросил наивный светлый эльф и убрал руку, давая возможность закончить клятву.

— Я твой раб, — произнёс Ахра, видя, как ещё больше разозлилась спасительница. — Моя жизнь в твоих руках, госпо… — тут тёмный решил поиздеваться, показать, что тайна госпожи ему известна, — господин, — с придыханием произнёс он.

В этот момент Тантрион, наконец, подошёл, возвышаясь за спиной фэйари, но было уже поздно, дело сделано, и руны начинали проявляться на тёмной коже.

* * *

После первых выпадов я поняла, что погорячилась. Ледяные использовали стиль стальной осы и атакующей кобры. Стили сами по себе очень разные, но эльфы привыкли работать в паре и безошибочно чувствовали друг друга. Это порознь они были слабы. После первой раны, когда я еле успела уйти от меча Хилмидира, решила, что играют мальчики нечестно. Двое на одну меня, да ещё и с явным желанием убить — они сами напросились. Но я должна была их предупредить, прежде чем войти в боевой транс.

— Парни, я даю вам последний шанс уйти отсюда живыми, — сообщила я ледяным зарвавшимся соседям, зажимая рану на руке. Это был незначительный порез, но кровь нужно было заговорить. Хотя мне придется принести кровавую жертву смерти, раз уж по — хорошему мужчины не хотят от меня отстать.

— Ты должен заплатить за то, что пятнаешь всех честных эльфов своей грязной душонкой, — выплюнул в ответ Лесновэль.

Нет, так нет. Я вздохнула, вспоминая наставления Хани. Никто не должен знать, чему он меня научил. Использовать только в крайнем случае, когда жизни угрожает опасность. А сейчас именно такая ситуация. Они не отпустят. Они озлобленные, решительные. Им нужна моя жизнь, непонятно, конечно, чего они злятся, подумаешь, проиграли в битве, с кем не бывает. Но, видимо, это был сокрушительный удар по их гордости и чести.