Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 102 – Вера Окишева

АхраШеррот

Как же это маленькая фэйари его раздражала. Это было невыносимо видеть. Так и жмётся к Тантриону, а он, гордый, благосклонно ей улыбается. Неужели она не видит, как он к ней относится? Так же, как и все! Она для него просто источник небывалой силы. Те же орки хотят её ради своей угоды. Ахра не считал себя таким уж и подлецом. Все они такие же тёмные, как и он, отравленные ядом тщеславия, гордости, раздутого самомнения.

Нужно было встряхнуть наследницу фэйари, заставить взглянуть на себя по — другому. Но ей подавай лишь Тантриона. Хотя Миали не родовитее Ахра. Он никогда ничем не выделялся, кроме своей правильности. Блюститель нравов, поборник законов.

Немель стиснул зубы, злясь на глупую девчонку, которую он хотел отбить у Тантриона. Ну почему всегда выбирают его? Да он без своей смазливой мордашки никто! Любимец женщин, он всегда умудрялся завоёвывать сердца, даже не прикладывая усилий. Одним взглядом поражая цель. Ахра в свою былую молодость соперничал с ним, у кого больше будет поклонниц. Тантрион даже не знал о соревновании, но постоянно выигрывал!

Тёмный замер, услышал лёгкие шаги. Госпожа решила проведать раба? Ахра глумливо оскалился. Она грезит о любви? Так будет ей любовь!

Он, как истинный ревнивец, вздумал украсть у прелестницы поцелуй, но чуть не рассмеялся, глядя, как девчонка закусила губы, сопротивляясь ему. Да некоторые просто мечтают о нём, а эта как от прокажённого отбрыкивается. Острый клинок остановил забаву на самом интересном месте, когда Ахра уже практически сорвал лёгкий поцелуй.

Он отпустил госпожу, наслаждаясь видом взбешённого Тантриона. Это был бальзам на сердце. Ни с чем не сравнимое удовольствие.

Миали пытался спрятать в своих объятиях маленькую глупышку, сверкая глазами. Да, он негодовал, злился, что не успел, что не он спас от тёмного. АхраШеррот прошёл мимо выскочки, которая решила его остановить, смерил её презрительным взглядом, чтобы убралась с его дороги. Светлые вечно гордятся своей преданностью долгу, дружбе и прочим глупостям. Нет никого более ценного, чем ты сам и твоя собственная жизнь. Даже дети, твои родные дети, готовы тебя предать, превратить в раба и унижать, удовлетворяя свои низменные желания.

АхраШеррот сел на коня, дёрнул поводья, желая забыться в завываниях ветра, пронзать воздух в стремительной скачке, превратиться в дракона и сжечь всех неугодных, всех, кто причиняет ему только боль, кто выворачивает душу, погружая в непроглядную, чёрную жуть.

Возле гор орки догнали его и указали направление. Спешившись, Ахра слушал ломанный эльфийский в исполнении командира небольшого отряд зеленомордых. Тёмный никак не мог взять в толк замысел творца, создавшего такое убожество. Ведь и красотой лица орки были обделены, хоть какой‑то привлекательностью и умом не блистали, а всё туда же, нужна им фэйари, чтобы зажить припеваючи.

Присев возле провала у подножия горы, Немель отправил поисковики, которые долго не возвращались. Остальной отряд успел подтянуться. Тёмный через плечо кидал взгляды на Тантриона. Он так же, как и сам Ахра, знал, как опасны пауки и боялся за свою драгоценную Хэни. Пауки могли часами выслеживать свою жертву, пока она не зайдёт достаточно далеко в ловушку, затем отрезали ей путь и нападали скопом.