Книга Его двуличная любовь, страница 119 – Вера Окишева

Как я ни старалась, но не могла найти информацию о Мелори, ни в прошлом, ни на сегодняшний момент. Хотя знала, что должно быть! Словно кто-то вычеркнул эту фамилию вместе с именами из хроник.

Глубоко задумавшись, я пыталась найти другой способ. Подруг подговорил отец, точнее пригрозил, поэтому они были не вариант. Если только не знакомиться с кем-то новым и уже через него искать контакты.

Но это долго, а я хотела сейчас.

Посидев ещё с минуту, я вдруг решила набрать слово Титан и, о чудо!

Чуть не выдав себя радостным возгласом, я обернулась на Алину, а затем приступила к чтению. Сердце заходилось в груди, когда я зашла на первую страничку.

"Сегодня на Титане произошло покушение на жизнь..."

Дальше шло подробное описание того, как на Нейтмана и его окружение напал неизвестный, стрелявший из крупнокалиберного оружия. Очень много пострадавших, ещё больше жертв. Сам Мелори лежал в местной больнице и боролся за жизнь. Из меня словно воздух выкачали. Как боролся за жизнь? Как нападение? Я настолько была зациклена на своих проблемах, что даже подумать не могла, что с Мелори может что-то произойти. Я эгоистично думала, что он обязан найти и прилететь. А он! Он боролся за свою жизнь!

На снимках статьи Нейтман лежал в медкапсуле с прозрачными стенами. Рядом убитая горем жена, за её спиной секретарь. Двое детей возле матери и такая скорбь на их лицах, словно отец уже умер.

— Нет, - шепнула я, вскакивая со своего места. - Только не это!

Ворвавшись к дяде в кабинет, я бросилась к нему, напугав офицеров своим видом. Они при моём появлении встали со своих мест. Дядя Спартак поймал меня в объятия.

— Что случись? - спросил у меня. - Кто обидел?

— Дядя, он умирает! Я должна попасть к нему!

— Кто умирает? Капрал Дорохов, доложитесь.

— Никаких происшествий не было. Не могу знать, кто умирает.

Я растерянно переводила взгляд с дяди на капрала, пытаясь понять, о чём они говорят.

— Дядя, он в коме. Я должна лететь к нему. Я обязана!

— Тихо, успокойся, - встряхнул меня родственник и требовательно спросил: - Кто умирает?

— Рик! - вырвалось у меня, а дядя Спартак почернел лицом. - Он умирает! Я должна лететь к нему! Я люблю его!

— Сонька, давай выйдем, - тихо предложил родственник, я кивнула.

Растирая слёзы по щекам, я шла, увлекаемая дядей в приёмную, где он усадил меня в кресло и приказал Алине приготовить чай. Сам же взял айфон и позвонил отцу. Они долго переговаривались, я слушала с замиранием сердца.

Мой обожаемый дядя Спартак ругался с папой. Он собирался отпустить меня на Титан к любимому. Отец был против, но тот настаивал.

— Она его любит, а он скоро умрёт. Пусть напоследок попрощается. Ты разве не видишь, что с каждым днём ей всё хуже и хуже. Она же ревёт ночами.

Я поперхнулась чаем, который мне подала Алина. Откуда он это знал? Неужели даже ночью за мной следили?

— Нет. Пусть останется с тобой. Пусть для неё он останется живым. Ты сам-то понимаешь, что ей там не место? Кто она Мелори? В качестве кого она должна присутствовать в палате больного? Ты представляешь, какой скандал? Нет и ещё раз нет. Я не дам ей опозориться ещё раз.

Дядя посмотрел на меня, а я на отца, вспоминая, снимки из больницы. Мне было бесконечно жаль Ясину и её детей. И не хотелось добавлять боли своим появлением.