Книга Его двуличная любовь, страница 115 – Вера Окишева

— Ты совершенно не беспокоишься о своём хозяине? - насмешливо спросила Ясина.

Секретарь прижимал её своим телом к стене, и женщина чувствовала жар его тела. Его глаза разжигали в ней пожар желания, которое она подавляла, заталкивая назад, откуда он разрастался. Она должна быть прилежной женой. Ведь муж ради них борется со своим недугом каждый день.

— Я повторюсь, для меня важна только ты, любимая, - жарким шёпотом ответил Марселло и, пресекая сопротивление, поцеловал.

Он больно держал за волосы, снедаемый ревностью.

— Я не позволю ему больше прикасаться к тебе, слышишь? - шептал он, оставляя после своих страстных поцелуев тёмные следы. - Ты будешь счастливой со мной.

Ясина вздрагивала от каждого прикосновения его губ, млела от сладкой боли, растекающейся в крови. Её захватывала необузданная, и даже дикая, манера Конти. Он не деликатничал, а заявлял свои права, словно она его собственность.

Ловкие пальцы стали приподнимать подол домашнего платья, и Ясина как очнулась. Она оттолкнула потерявшего бдительность секретаря, который отпустил её волосы. Звонкая пощёчина оглушила разгорячённого мужчину, он увидел злые слёзы на глазах любимой.

— Я тебе что, продажная девка, которую можно зажимать по углам? Ты не уважаешь меня?

Марселло усмехнулся, потёр щеку.

— Ты права, моя госпожа. На продажную девку ты не похожа, слишком строптива.

С этими словами он открыл дверь и вышел в коридор, а Ясина, прижав руку к губам, готова была разрыдаться. Её тело пробила дрожь, и что было её причиной, она не могла разобраться. Она боялась и пылала от жарких ласк секретаря. Лучше бы он и дальше был молчаливым и хладнокровным.

Ясина осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что он пуст, выскочила из гостевой комнаты и направилась в супружескую спальню. Переодевшись в тёплую пижаму, которую надевала лишь в зиму, Ясина забралась под одеяло и постаралась уснуть.

Она слышала, как пришёл муж, как он осторожно, чтобы не разбудить её, разделся. Нейтман обнял жену, притягивая к себе, легко целуя в шею, а у женщины душа выворачивалась от презрения к себе. Она молилась, чтобы он не заметил следов поцелуев Марселло.

Утром она благополучно сумела улизнуть в ванну до пробуждения мужа. Переодевшись в дорожный светлый комбинезон, к которому прилагалась ещё и куртка, женщина начала приготовления к отлёту. Разбудила детей, одела их в комбинезоны. Проследила, чтобы они плотно поели. Нейтман проснулся, услышав суету в доме. Он вышел в столовую как раз когда его семья завтракала. Улыбнувшись Ясине, он поцеловал её в губы и тихо спросил, почему она его не разбудила.

— Ты так крепко спал, что я не смогла, - тихо ответила она, гладя мужа по щеке. - Не забудь побриться, - напомнила она ему, чувствуя жёсткую щетину, которая начала пробиваться на скулах.

— Хорошо, - ответил Нейтман, снова поцеловал жену, затем потрепал сыновей по волосам и сел на своё место. Дети были возбуждённые от предстоящей поездки и, перекрикивая друг друга, рассказывали отцу предстоящие планы на каникулы. Они хотели научиться сёрфингу, на что Нейтман лишь качал головой.

— И в кого вы такие неугомонные? Это же опасно, - заметил он им, но запрещать не стал.

— В дядю Рика, - ответил старший.

Мелори перестал улыбаться, а у Ясины чуть чашка из рук не выпала.