Книга Командировка в Амазонию, страница 27 – Вера Окишева

Город был красивым. Ключевое слово — был! Муниципалитет явно не досчитался пары — тройки лавочек на набережной, после того, как мы с рыжиками попрыгали на них, громко и упоительно оря, что нам горько. Следы погрома братья замели за собой качественно и автоматически, да и река очень удачно протекала рядом.

Как Митька и Тарас в платьях и на каблуках заползли на памятник, при этом и меня сумели на него закинуть, ума не приложу. От вида на реку сверху у меня снесло крышу, я так кричала! Это было восхитительно, как и полет вниз, когда у меня каблук соскользнул. Краем глаза заметила, как люди внизу собрались меня ловить. Рональд дернулся, выставляя руки, но Самуил был быстрее, аккуратно прижал к себе, всё ещё визжавшую и нервную меня.

— О, мой рыцарь, — томно прошептала я заплетающимся языком, когда смогла разглядеть, кто же, в конце концов, меня поймал и полезла целоваться.

Дальше мы катались уже вчетвером, водителя я не считаю, она же так …

Мой любимый явно был мною недоволен и пить отказывался. Я с рыжиками была на одной волне, а он явно выбивался из коллектива. Поэтому было принято решение изменить данный факт. Приложившись к бутылке прямо из горла, набрала побольше напитка и, оседлав Самуила, прижалась к его губам. Он, конечно же, сразу перехватил инициативу и углубил поцелуй, но резко дернулся, когда его рот стал наполняться шампанским. Я цепко держала его лицо, не давая выплюнуть, и когда он всё проглотил, весело рассмеялась.

— Аглаида, Аглаида, — пожурил меня Самуил и снова поцеловал.

— Как же ты целуешься, — сделала ему комплимент, с трудом отрываясь от сладких губ, только для того, чтобы вдохнуть в легкие кислорода.

— Ну, мастерство не пропьешь, как говорится, — самодовольно похвастался Самуил.

— Мы тоже умеем мастерски целоваться, — недовольно буркнул Тарас, а Митька, резко дернув меня к себе, стал на практике доказывать, на что способен.

А я с удивлением поняла, что таки да, он тот ещё мастер! Если бы не довольно-таки болезненное перетягивание моего бренного тела, я бы ещё продолжила. Когда Самуил сумел отцепить меня от Мити, я была неадекватна. Я просто была в шоке! Я столько лет с ними работаю, они столько раз мне предлагали, а я глупая была глуха к их мольбам.

Нет, я однозначно дура. Отпихнув от себя настырного Самуила, потянулась к Тарасу. Тот, поняв без слов, чего я хочу, пересадил меня к себе на колени. Митька тут же заблокировал задергавшегося жениха. Тарас целовался нежнее, но тоже упоительно. Они как лед и пламя дополняли друг друга — мои рыжики.

Когда я отстранилась от Тараса и заглянула в наполненные страстью серые глаза, с трудом выдохнула, пробормотав:

— Вот об этом я и говорила. Боюсь я рыжих. Сердцееды вы ещё те. Разбиваете сердца, а потом мучайся.

— Аглаида Федоровна, я бы попросил вас, — обиженно сказал Митька.

— Я бы тоже попросила вас всё забыть. Но вы же никогда этого не сделаете? — весело спросила я оболтусов. Те дружно замотали головами. Вот ведь паразиты!

— Как тут такое забудешь, — прошептал Тарас, заправляя волосы мне за ухо.

Зря он это сделал, ой зря! Меня с его колен как ветром сдуло и прижало к крепкой груди.

— Аглаида, ты у меня на Земле в парандже ходить будешь. Я тебя из дома не выпущу! Как ты могла, при живом-то муже, целоваться с ними! Ни стыда у тебя, ни совести.